Адвокатура России:

история и современность

К юбилею Закона об адвокатуре, I Всероссийского съезда адвокатов и Федеральной палаты адвокатов РФ

В мае 2022 г. адвокатура России отметила 20 лет со дня принятия Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». На его основе создана современная российская адвокатура – независимая самоуправляемая профессиональная корпорация, впервые в истории объединившая адвокатов в масштабах всей страны.

Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» вступил в силу 1 июля 2002 г. До конца этого года во всех субъектах РФ были образованы адвокатские палаты, а 31 января 2003 г. состоялся I Всероссийский съезд адвокатов, который принял Кодекс профессиональной этики адвоката и учредил Федеральную палату адвокатов РФ, объединившую региональные адвокатские палаты.

20 мая 2022 г. состоялась посвященная юбилею Закона об адвокатуре научно-практическая конференция «20 лет Федеральному закону “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”: история и современность».

История адвокатуры в России ведет отсчет с 20 ноября 1864 г., когда Император Александр II утвердил основополагающие законодательные акты Судебной реформы, получившие название Судебных Уставов. Одним из них – Законом «Учреждение судебных установлений» – был введен институт присяжных проверенных, необходимый для обеспечения принципа состязательности судопроизводства. Примечательно, что современный Закон об адвокатуре создан также в ходе Судебно-правовой реформы, когда были приняты новые процессуальные кодексы и восстановлен институт суда присяжных, учрежденный в 1864 г.

Более чем 150-летняя история российской адвокатуры включает три этапа, временные границы которых определяются периодами существования разных социально-экономических систем, обусловивших особенности правового регулирования: присяжная адвокатура, советская адвокатура, современная адвокатура. В каждом из них много знаменательных дат, событий и героев.

Современная российская адвокатура

Предыстория Закона об адвокатуре

В конце 1980-х гг. стала очевидной необходимость в России современного Закона об адвокатуре, на основе которого могла быть создана единая и независимая профессиональная корпорация с высокими квалификационными, профессиональными и этическими стандартами.

29–30 июня 1990 г.  

Первым шагом к объединению адвокатуры в масштабах всей страны было создание в 1989 г. Союза адвокатов СССР – общественной добровольной самоуправляемой организации адвокатов, основанной на индивидуальном членстве. Задачами Союза провозглашались формирование правового государства, создание сильной независимой адвокатуры и защита чести, достоинства, профессиональных и социальных прав адвокатов.

Председателем Правления Союза был избран Г.А. Воскресенский, его заместителями – М.А. Гофштейн, В.В. Калитвин, Г.П. Падва.

В 1992 г., после распада СССР, Союз адвокатов СССР при поддержке адвокатов девяти государств, ранее входивших в состав Советского Союза, был реорганизован в Международный Союз (Содружество) адвокатов (М(С)СА), его президентом избран Г.А. Воскресенский.

Председателем Правления Союза был избран Г.А. Воскресенский, его заместителями – М.А. Гофштейн, В.В. Калитвин, Г.П. Падва.

Г.А. Воскресенский
М.А. Гофштейн
В.В. Калитвин
Г.П. Падва

Подробнее о Г.П. Падве см. спецвыпуск «Адвокатской газеты» (приложение к №04 (333) за 2001 год)

В 1992 г., после распада СССР, Союз адвокатов СССР при поддержке адвокатов девяти государств, ранее входивших в состав Советского Союза, был реорганизован в Международный Союз (Содружество) адвокатов (М(С)СА), его президентом избран Г.А. Воскресенский.

Основные цели М(С)СА были определены как «разрешение проблемы установления и развития внешних отношений межнациональных юридических организаций (объединений), формирование значимой организационной части мирового гражданского общества, а также позиционирование адвокатов на международном уровне в качестве самостоятельной силы, с которой нельзя не считаться».

 

А.П. Галоганов

27 ноября 2020 г.

Президентом М(С)СА избран А.П. Галоганов.

Участники Учредительного съезда САР, члены МОКА (слева направо) Ю. И. Лопин, А. Н. Синицын, А. П. Галоганов, М. А. Гофштейн, П. Н. Тарасевич.

29–30 июня 1990 г.  

В Свердловске (в настоящее время – Екатеринбург) состоялся Учредительный съезд Союза адвокатов России (САР). В его работе приняли участие представители 43 коллегий адвокатов РСФСР. САР был учрежден по инициативе большинства адвокатов страны для объединения их усилий по защите прав человека и повышения профессионального мастерства.

Его сопредседателями были избраны Ю. В. Введенский (Ленинградская городская коллегия адвокатов), B.P. Веремчук (Приморская областная коллегия адвокатов), А.П. Галоганов (Московская областная коллегия адвокатов), В. В. Калитвин (Воронежская областная коллегия адвокатов) и В.Н. Смирнов (Свердловская областная коллегия адвокатов).

13 августа 1990 г.  

Сопредседатель САР, председатель Президиума Московской областной коллегии адвокатов А.П. Галоганов направил президиумам региональных коллегий, представители которых не участвовали в Учредительном съезде Союза, письма с предложением о присоединении. САР объединил 66 коллегий адвокатов, действовавших во всех регионах страны, общей численностью более 17 000 человек.

26 июля 1990 г.  

Министерство юстиции СССР письмом № К-7-467 разрешило министерствам юстиции союзных республик «в порядке эксперимента в целях обеспечения неудовлетворенного спроса на юридическую помощь» создавать в дополнение к действующим (традиционным) коллегиям адвокатов альтернативные («параллельные») коллегии.

Возможность создания таких коллегий была предусмотрена Положением об адвокатуре РСФСР, утвержденным 20 ноября 1980 г. Законом РСФСР «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР». Согласно этому документу основной организационной структурой адвокатуры являлись республиканские (в автономных республиках), краевые, областные и городские (в Москве и Ленинграде) коллегии адвокатов. При этом предусматривалось, что с согласия Министерства юстиции СССР в тех случаях, «когда это необходимо для оказания юридической помощи гражданам и организациям», возможно образование межтерриториальных и других коллегий адвокатов.

Нажмите для увеличения

10 октября 1990 г.  

Правление САР приняло резолюцию о проекте Закона об адвокатуре в РСФСР.

«В условиях перехода к рыночной экономике назрела необходимость принятия нового Закона об адвокатуре, обеспечивающего развитие разнообразных форм адвокатской деятельности, призванных на основе экономической обособленности и самоуправления гарантировать правовое обеспечение новых экономических отношений и правовую защищенность граждан России.
Для достижения упомянутых задач концепция Закона об адвокатуре должна включать в себя следующие принципы:

1. Независимость адвокатуры от государственных структур и регламентирование основных направлений ее деятельности исключительно Законом.

2. Обеспечение независимости адвокатов в вопросах профессиональной деятельности и определения конкретных форм организации своей работы.

3. Предоставление широких возможностей для создания различных экономически обособленных форм индивидуальной и коллективной адвокатской деятельности, способных обеспечить правовое обслуживание новых экономических отношений.

4. Сохранение коллегий адвокатов как организационной формы объединения лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, при условии законодательных гарантий, обеспечивающих каждому члену коллегии самостоятельно определять формы профессиональной деятельности».

Участники IV Внеочередного съезда Союза адвокатов России. Воскресенск, 1993

21 июня 1994 г.  

Решением Всероссийской конференции САР, состоявшейся в г. Воскресенске Московской области с участием делегатов от 29 региональных отделений Союза, образован Оргкомитет по подготовке Учредительного съезда Федерального союза адвокатов России (ФСАР).

Подробнее о ФСАР см. спецвыпуск «Адвокатской газеты» (приложение к №12 (317) за 2020 год)

А.П. Галоганов

12–13 сентября 1994 г.  

Учредительный съезд Федерального союза адвокатов России. Членами Исполкома ФСАР избраны А.П. Галоганов, В.В. Калитвин, А.В. Клигман, Г.Б. Мирзоев, Е.В. Семеняко, В.Н. Смирнов, А.А. Рогаткин. Президентом ФСАР избран А.П. Галоганов. ФСАР поставил своей задачей формирование сообщества, действующего по единым профессиональным и этическим стандартам.

Сентябрь 1994 г.

Образована Гильдия российских адвокатов как профессиональное объединение адвокатов и коллегий адвокатов на основе добровольного членства. Президентом ГРА избран Г.Б. Мирзоев. Цели создания ГРА были определены как представительство интересов ее членов в органах власти и иных организациях, защита профессиональных прав, чести и достоинства адвокатов, повышение их квалификации и социального статуса.

Созданная в структуре ГРА коллегия адвокатов была наделена статусом межтерриториальной коллегии. 19 февраля 2003 г. зарегистрирована некоммерческая организация «Ассоциация некоммерческих организаций – адвокатских образований “Гильдия российских адвокатов”», членство в которой является добровольным.

К своему 25-летию (в 2019 г.) ГРА как ассоциация некоммерческих организаций объединяла в своих рядах около 300 адвокатских образований из 70 субъектов Российской Федерации, в которых состоят более 40 тысяч адвокатов. А в 2021 Министерство юстиции РФ утвердило новые изменения в Устав ГРА, внесенные IX очередным съездом Гильдии, по которым членами ГРА могут быть и физические лица, утвердившие адвокатский кабинет.

Г.Б. Мирзоев
В общей сложности в 1990-е гг. было подготовлено более 20 проектов Закона об адвокатуре, несколько из них внесены в Государственную Думу, но до первого чтения дошел только один.
Б.Н. Ельцин

1995 г.

Президентом РФ Б.Н. Ельциным был внесен в Государственную Думу законопроект «Об адвокатуре в Российской Федерации», подготовленный Федеральным союзом адвокатов России.

Апрель 1996 г.

Этот законопроект прошел первое чтение, в ходе которого представителем Президента РФ был председатель ФСАР Алексей Галоганов. Затем этот законопроект был отложен, а в июне 1997 г. отозван Президентом РФ для доработки.

Генри Резник

Вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы (с 2002 по 2014 г. – президент АП г. Москвы, с 1997 по 2002 г. – председатель Президиума Московской городской коллегии адвокатов)

« Здесь по-настоящему сталкивались интересы, я бы сказал, могущественных ведомств, разные идеи – условно говоря, государственнические и либеральные. Были и в адвокатском сообществе, кстати сказать, самые разные идеи о том, как организовать адвокатуру.

Министерство юстиции провело эксперимент – создало «параллельные коллегии». Конкуренция, которая должна быть между адвокатами в адвокатуре, превратилась в конкуренцию между адвокатскими образованиями*.»

*  имевшими право присвоения адвокатского статуса

Николай Гагарин

Управляющий партнер Адвокатского бюро «Резник, Гагарин и партнеры» (с 1983 по 2003 г. – адвокат Московской городской коллегии адвокатов).

«На самом деле это была потребность: адвокатура не покрывала тот запрос на оказание профессиональной юридической помощи, который формировался. И спешно стали создаваться эти коллегии.

Я, честно говоря, не хочу коллегам из «параллельных» адвокатских образований предъявлять большие претензии. Они делали то, что можно было делать в тех условиях»,

Анна Денисова

Первый вице-президент АП Ленинградской области (с 2003 по 2014 г. – президент АП Ленинградской области, с 1992 г. – председатель Президиума Ленинградской областной коллегии адвокатов), входила в первый состав Совета ФПА РФ

«Мы, честно говоря, все совершили очень много ошибок на этом пути, и, мне кажется, фиксация только побед и положительных итогов тоже была бы неправильной,  потому что возникал бы вопрос: а не слишком ли идеальными мы выглядим, пытаясь уйти от некоей конфронтации между традиционными и «альтернативными» коллегиями?»

Владимир Калитвин

Заслуженный юрист РФ, почетный адвокат России 

«Мне кажется, что, кроме личных амбиций руководителей адвокатских объединений, которые не могли договориться между собой, мешала разность подходов к грядущему объединению. Можно сказать, что, сколько было адвокатов, столько и мнений.»

Евгений Семеняко

Первый вице-президент ФПА РФ, президент АП Санкт-Петербурга (с 2003 по 2014 г. – президент ФПА РФ), входил в первый состав Совета ФПА РФ

«Время показало, что многое из этого противостояния было очень лишним. Это объективно очень ослабило нашу корпорацию и задержало, на мой взгляд, реально как минимум на десяток лет принятие Закона об адвокатской деятельности.»

В адвокатском сообществе в 1990-е гг. не прекращалась дискуссия по концептуальным вопросам, ответы на которые должны были лечь в основу будущего Закона.

В 1996 г. президент Федерального союза адвокатов России А.В. Клигман (занимал этот пост с 1995 по 2000 г.) писал:

«О необходимости принятия нового, отвечающего требованиями времени Закона об адвокатуре мы говорим на протяжении нескольких лет. С принятием новой Конституции потребность в  надлежащей организации профессиональной защиты и представительства увеличилась многократно.

Принципиальные тезисы по Закону об адвокатуре известны:

– она должна быть полностью независима от государства;

– представительствовать в судах должны иметь право только адвокаты, как люди, профессионально подготовленные;

– адвокатам должен быть предоставлен широкий круг полномочий по сбору и представлению информации;

– недопустимо чье-либо вмешательство в профессиональную правозащитную деятельность;

– необходимо предоставление гарантий адвокатского иммунитета.»

Актуальные проблемы российской адвокатуры // Проблемы профессиональной правозащиты в России. М., 1996.

Подробнее о А.В. Клигмане см. спецвыпуск «Адвокатской газеты» (приложение к №3 (332) за 2021 год)

Нажмите для увеличения

В 1998 г. председатель Президиума МГКА Г.М. Резник так охарактеризовал «отправные положения, на которых покоится институт адвокатуры во всем, как принято говорить, цивилизованном мире»:

– адвокатура – институт гражданского общества. Главная цель, ради которой она создается, – защищать частных лиц в правовом споре с государством. Поэтому адвокат – независимый юрист, практикующий индивидуально или в кооперации со своими коллегами и существующий на гонорары своих клиентов;

– адвокатская деятельность основывается на особых, доверительных, скрытых от постороннего глаза отношениях адвоката и клиента, охраняемых не только законом, но и нормами профессиональной морали. В то же время эти отношения обладают повышенной уязвимостью для злоупотреблений как со стороны недобросовестных адвокатов, так и со стороны недобросовестных клиентов;

– в связи со специфичностью адвокатской деятельности она протекает в рамках и находится под контролем самоуправляемых профессиональных ассоциаций адвокатов, играющих, как сказано в «Основных положениях о роли адвокатов» (приняты Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности в 1990 г.), «жизненную роль в поддержании профессиональных стандартов и этических норм» и вершащих дисциплинарный суд в отношении адвокатов – нарушителей правил профессионального поведения;

– профессиональный долг каждого адвоката – участвовать в оказании бесплатной юридической помощи неимущим;

– юридическая помощь представителям социально незащищенных слоев населения финансируется государством. Обязанность профессиональных ассоциаций адвокатов – обеспечивать проведение уголовной защиты по назначению;

– правительство должно, в соответствии с тем же документом ООН, «обеспечить адвокатам возможность исполнять все их профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства».

«Так чьи же интересы препятствуют закреплению этих принципов в законе о российской адвокатуре? Ни для кого не секрет, что камнем преткновения в первую очередь служит раздор между традиционными и новыми, параллельными коллегиями.
Не является тайной и то, что проект закона об адвокатуре, предусматривающий действие на территории субъекта Российской Федерации только одной коллегии адвокатов, после первого чтения был торпедирован – и небезуспешно – именно «параллельщиками». Их главный, а по сути единственный аргумент: принцип «один регион – одна коллегия» означает монополизм в адвокатской деятельности».

Закон об адвокатуре как жертва конфликта интересов // Российская юстиция. 1998.

Подробнее о Г.М. Резнике см. спецвыпуск «Адвокатской газеты» (приложение к №10 (267) за 2018 год)

Закон об адвокатуре как жертва конфликта интересов

 

Г. Резник, председатель президиума Московской городской коллегии адвокатов, кандидат юридических наук

Назвать ситуацию с принятием закона об адвокатуре неприличной – значит выразиться весьма мягко. Она скандальна. За последние 5–7 лет законодательство о судах, прокуратуре, милиции, органах государственной безопасности успело неоднократно обновиться. Только адвокатура существует по-прежнему на основании ни в чем не измененного Положения об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г. (далее – Положение). Ни Верховным Советам СССР и РСФСР последних перестроечных созывов, ни двум Государственным Думам так и не удалось превратить ни один из многочисленных проектов в закон, а сейчас ситуация еще более усугубилась: Президент РФ предложил вернуть ему из Государственной Думы проект Федерального закона «Об адвокатуре в Российской Федерации», уже принятый депутатами в первом чтении. Ветеран Минюста, искренний и преданный друг адвокатуры, задавшись вопросом, почему создание нового закона так долго не находит своего разрешения, склонен видеть ответ в том, что «основные положения действующего закона не устарели и проверены многолетней практикой, они продолжают содействовать нормальной деятельности адвокатуры в Российской Федерации» (Сухарев И. Подготовка нового закона об адвокатуре затянулась // Российская юстиция. 1997. № 12. С. 26). Такой взгляд весьма интересен, но для объяснения явно недостаточен. Когда действующий закон устарел (что признает и сам И. Сухарев), а новый никак принять не удается, значит, на его пути стоят чьи-то достаточно мощные интересы. Закон об адвокатуре – объект сшибки самых различных интересов. Существуют несовпадающие интересы адвокатов и интересы некоторых категорий граждан – их реальных и потенциальных клиентов. Не составляют однородной массы и сами адвокаты – интересы разнятся уже внутри адвокатской корпорации. Не во всем идентичны интересы рядовых адвокатов и руководителей адвокатских объединений. Остро конфликтны, как известно, отношения традиционных и новых, параллельных коллегий. Вопрос о том, какой быть адвокатуре, значим для гражданского общества, но насущен он и для государства и согласовать их интересы весьма непросто. Никак нельзя отождествлять интересы государства и интересы чиновничьего аппарата. Свой интерес в том, как будет построена адвокатура, имеют «силовики» – процессуальные противники адвокатов в уголовном судопроизводстве. Наконец, закон об адвокатуре – карта, разыгрываемая в политической игре, в частности, разных думских фракций. Все эти разнообразные интересы полезно высветить, изучить их, сделать явными, обнажить скрываемые или представленные в закамуфлированном виде, оценить и разграничить на правомерные и неправомерные – может быть, такой подход облегчит законодателю принятие так нужного стране закона... Но вначале обозначу отправные положения, на которых покоится институт адвокатуры во всем, как принято говорить, цивилизованном мире.

– Адвокатура – институт гражданского общества. Главная цель, ради которой она создается, – защищать частных лиц в правовом споре с государством. Поэтому адвокат – независимый юрист, практикующий индивидуально или в кооперации со своими коллегами и существующий на гонорары своих клиентов.

– Адвокатская деятельность основывается на особых, доверительных, скрытых от постороннего глаза отношениях адвоката и клиента, охраняемых не только законом, но и нормами профессиональной морали. В то же время эти отношения обладают повышенной уязвимостью для злоупотреблений как со стороны недобросовестных адвокатов, так и со стороны недобросовестных клиентов. В связи со специфичностью адвокатской деятельности она протекает в рамках и находится под контролем самоуправляемых профессиональных ассоциаций адвокатов, играющих, как сказано в «Основных положениях о роли адвокатов» (приняты восьмым Конгрессом ООН в 1990 году), «жизненную роль в поддержании профессиональных стандартов и этических норм» и вершащих дисциплинарный суд в отношении адвокатов – нарушителей правил профессионального поведения.

– Профессиональный долг каждого адвоката – участвовать в оказании бесплатной юридической помощи неимущим.
– Юридическая помощь представителям социально незащищенных слоев населения финансируется государством. Обязанность профессиональных ассоциаций адвокатов – обеспечивать проведение уголовной защиты по назначению.
– Правительство должно, в соответствии с тем же документом ООН, «обеспечить адвокатам возможность исполнять все их профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства».
Так чьи же интересы препятствуют закреплению этих принципов в законе о российской адвокатуре? Ни для кого не секрет, что камнем преткновения в первую очередь служит раздор между традиционными и новыми, параллельными коллегиями.

Не является тайной и то, что проект закона об адвокатуре, предусматривающий действие на территории субъекта Российской Федерации только одной коллегии адвокатов, после первого чтения был торпедирован – и небезуспешно – именно «параллельщиками». Их главный, а по сути единственный аргумент – принцип «один регион – одна коллегия» означает монополизм в адвокатской деятельности. И надо признать: основания для подобного упрека дает нечеткость, с какой прописано в действующем законодательстве соотношение статусов коллегии и адвоката. Такая неопределенность – не досадный просчет. Напротив, она – продукт коллективизации советской адвокатуры, происшедшей де-факто в 1929, а де-юре в 1939 году.

Ранее организация присяжной адвокатуры царской России и послеоктябрьской адвокатуры, воссозданной практически по тому же образцу в 1922 году, четко разграничивала функции адвокатов и коллегий. Адвокаты, практиковавшие индивидуально или в юридических консультациях, сами как субъекты оказания юридической помощи заключали соглашения с клиентами, а коллегии через выборные органы адвокатского самоуправления – советы и президиумы – выполняли традиционные функции профессиональной адвокатской ассоциации: проводили прием в коллегию и отчисление из нее; представительствовали в государственных и общественных организациях; организовывали учебу адвокатов, их помощников и стажеров; занимались методической и издательской деятельностью; разрабатывали правила профессионального поведения; осуществляли дисциплинарное разбирательство и т.п. Однако затем частная практика была запрещена, юридические консультации из мест приема населения превращены в производственные единицы наподобие колхозных бригад, а стороной в договоре с клиентом стала коллегия (в лице заведующего юридической консультацией, действующего по доверенности президиума). При таком положении, существующем уже без малого 60 лет, наши нынешние коллегии адвокатов, выполняя функции профессиональной ассоциации, приобрели также черты огромной территориальной (межрегиональной) юридической фирмы.

Но эта, казалось бы, очевидность не выдерживает проверки более тщательным правовым анализом. Большевистская власть, следуя заветам вождя – «ничего частного у нас быть не должно» (В.И. Ленин), – стремилась низвести адвоката до уровня рядового чиновника и обезличить его отношения с клиентом, однако не смогла осуществить свои намерения в силу самой природы адвокатской деятельности. Статья 19 Положения об адвокатуре прямо признает адвоката (а не коллегию или юридическую консультацию) субъектом оказания юридической помощи, ст. 16 говорит об обязанностях адвоката в отношении лиц, обратившихся к нему за юридической помощью, и определяет случаи, когда адвокат не вправе принять поручение об оказании юридической помощи. В соответствии с Инструкцией об оплате юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям, организациям и кооперативам, от 10 апреля 1991 г. «основным принципом оплаты труда за юридическую помощь является соглашение между адвокатом и лицом, обратившимся за помощью», а при недобросовестном выполнении профессиональных обязанностей гонорар адвоката полностью или частично возвращается клиенту. Согласно ст. 51 УПК адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого и обвиняемого. Отсюда следует, что стороной в гражданско-правовом договоре поручения об оказании юридической помощи выступает сам адвокат (группа адвокатов), а коллегия осуществляет его законное представительство – и это вполне логично в ситуации, когда адвокаты практикуют не частно, а в юридических консультациях.

Такой вывод не устраивает, однако, руководителей как параллельных, так и традиционных коллегий. Их интересы, как ни парадоксально, сходятся в признании стороной договора (соглашения) об оказании юридической помощи не адвоката, а коллегии.

У первых – выработанный за долгие годы, а то и десятилетия руководящей работы инерционный интерес командовать и распределять. Интерес вторых в том, что существующее положение позволяет им обвинять традиционные коллегии в монополизме – действительно, при наличии в регионе единственной коллегии-фирмы создается удивительная картина: сплошь и рядом обвиняемый и потерпевший, истец и ответчик по одному делу состоят в договорно-правовых отношениях об оказании юридической помощи с одним и тем же субъектом. Более того, для подавляющего большинства руководителей – «параллельщиков» значима именно эта «фирменная» функция, ибо возглавляемые ими карликовые объединения (как правило, не более 20–30 человек – для сравнения: таков количественный состав юридической консультации любой традиционной коллегии, а в Москве и того больше – 50–60 адвокатов) только называются коллегиями. На самом деле это типичные юридические фирмы, не выполняющие никаких собственно ассоциативных функций.

Закон об адвокатуре призван устранить описанное выше кричащее противоречие. В нем должно быть четко указано, что в договорно-правовые отношения с клиентом вступает и несет перед ним ответственность за добросовестность своей работы тот, кто оказывает ему юридическую помощь, т.е. сам адвокат. Коллегиям предстоит стать действительно профессиональными ассоциациями адвокатов, каковыми традиционные коллегии частично являются и сейчас, и избавиться от несвойственных для таких объединений функций юридической фирмы.

Пора нам перестать удивлять мир, имея в Москве 14 коллегий при 3000 адвокатов, тогда как, скажем, в Париже всего одна коллегия, хотя адвокатов в 5 раз больше. И так во всех развитых странах – одна профессиональная ассоциация (коллегия, гильдия, палата, союз) на регион. Иначе нельзя обеспечить единство адвокатуры, унифицировать профессиональные стандарты и этические нормы, обеспечить среди адвокатов равномерное и справедливое распределение бесплатной юридической помощи. Особенно важно решить эту задачу в России – стране, не имеющей аналогов по территориальной обширности, а также потому, что рождение и функционирование многих параллельных коллегий сопряжено с колоссальным профессиональным и этическим демпингом. Каких-либо требований для вступления туда, как правило, не требуется – вступительный экзамен заменяет вступительный взнос.
«Параллельщики» принимают поручения по гражданским делам нередко при полнейшем отсутствии правовой позиции, что категорически недопустимо, безнаказанно срывают судебные заседания, заявляют безграмотные ходатайства; в судах все чаще звучат путаные и косноязычные речи.

С болью наблюдаешь разрушение многими десятилетиями создававшихся этических устоев. Всего лишь один пример. Помнится, еще в 60-е годы было проведено обобщение о взяточничестве в правоохранительной системе, показавшее, что замешанными в коррупцию оказываются почти исключительно адвокаты из бывших работников этой системы. С тех пор в Московской городской коллегии адвокатов введен категорический запрет для выходцев из судов, прокуратур и следственных органов в течение пяти лет практиковать по месту прежней работы. Каково же сейчас адвокатам МГКА видеть, что конкуренты – вчерашние следователи и оперативники органов ФСБ и МВД – ведут прием клиентов чуть ли не в своих прежних кабинетах, а дела им подбрасывают недавние сослуживцы. На замечания в неэтичности следует ответ: «Мы не члены Московской городской коллегии, на нас ее правила не распространяются».

Вместе с тем образование единой региональной коллегии (ассоциации) вовсе не должно означать ликвидацию нынешних параллельных коллегий. Традиционные коллегии, конечно, хотят, чтобы конкуренты попросту исчезли – самоликвидировались или были ликвидированы законом об адвокатуре. Параллельные коллегии резонно возражают: мы созданы законно – в соответствии со ст. 3 Положения об адвокатуре, доказали свою конкурентоспособность, не уличены в нарушении действующего законодательства (хотя кое-кто мог бы), объединились во всероссийскую гильдию и имеем полное право на существование. Вообще параллельные коллегии появились во многом из-за косности и инертности руководителей традиционных коллегий, заставили их живее шевелиться, совершенствовать свою работу, повысили конкуренцию среди адвокатов – это безусловно плюс. Новые адвокатские объединения сохраняются, но не в качестве коллегий, а в качестве фирм со всем своим имуществом, филиалами и адвокатами. И образование унитарной региональной ассоциации не будет вхождением параллельных коллегий в традиционные, а именно объединением нескольких коллегий в одну с разработкой новых уставных документов, выборами нового органа самоуправления, включая председателя и его заместителей, формированием квалификационных и дисциплинарных комиссий.

Членство в региональной профессиональной ассоциации должно быть для адвоката обязательно. Коллегии адвокатов не являются общественными объединениями, о которых говорится в ст. 30 Конституции РФ. Вхождение в состав коллегии означает принадлежность к особому профессиональному правозаступному сообществу, приобретение специального статуса как необходимого условия допуска к адвокатской деятельности и одновременно гарантии правовой защищенности граждан.

Нельзя сказать, чтобы руководители параллельных коллегий не понимали ненормальность такого положения (сложившегося, повторяюсь, закономерно – как реакция на консерватизм и диктатуру руководителей традиционных коллегий), ее противоречие мировому опыту и здравому смыслу. Нет, они понимают силу изложенных аргументов, тревожатся и согласны создать региональные профессиональные ассоциации, но основанные не на индивидуальном членстве (как повсюду в мире), а на членстве коллективном, т.е. в форме объединения коллегий. Спрашивается: для чего огород городить? Если создается объединенная региональная коллегия адвокатов, выполняющая присущие ей корпоративные функции, для чего тогда нужны прежние объединения именно в виде коллегий со своими президиумами, председателями и их заместителями, сотрудниками рабочего аппарата? Ведь все адвокатские объединения существуют только на отчисления из адвокатских гонораров. Значит, адвокаты обязаны будут содержать и президиум региональной ассоциации, и президиум своей коллегии, а ведь необходимы будут еще отчисления во всероссийское профессиональное объединение адвокатов – Федеральный союз (гильдию, палату). Ничем иным, кроме амбиций руководителей параллельных коллегий, предложение о создании подобной надстроечной структуры объяснить нельзя, точно так же, как только эгоистические интересы руководителей препятствуют избавлению традиционных коллегий от несвойственных для них функций юридических фирм.

По тому, какой хочет видеть адвокатуру государство, можно увереннее всего судить о нем самом. Демократическое правовое государство заинтересовано, во-первых, в том, чтобы адвокатура обеспечивала каждому гарантированное право на получение квалифицированной юридической помощи, во-вторых, чтобы со своих доходов адвокаты, как и все остальные граждане, исправно уплачивали налоги.

Президент РФ предложил вернуть ему проект закона об адвокатуре, сделав особый упор на необходимость «усиления контрольной функции государства». Проблема взаимоотношений государства и адвокатуры непростая и деликатная. Прежде всего – чего не должно быть. Нет места в новом законе (если, конечно, страна не хочет потерять место в Совете Европы) руководству государством адвокатуры, даже самому «общему», как записано в Положении 1980 года. Вообще исполнительная власть не должна иметь никаких односторонних властно-распорядительных полномочий в отношении адвокатуры, чья деятельность должна регулироваться только федеральными законами и законами субъектов Федерации, а не приказами, инструкциями и распоряжениями Минюста. Но и адвокатуре следует расстаться с навеянным перестроечной смутой романтическим представлением о том, что она может существовать полностью отвязанной от государства. Адвокатура – особый институт гражданского общества, ей присущ публично-правовой статус, профессиональные уголовная защита и гражданское представительство – составные части правосудия, посему адвокатура не может находиться вне зоны государственного контроля. Важно лишь, чтобы нормы закона о контрольных функциях государства были четко прописаны и не допускали расширительного толкования.
Представляется достаточно очевидным, что государство как гарант конституционного права на получение каждым квалифицированной юридической помощи не может стоять в стороне от решения вопроса о том, кто такую помощь оказывает. Право на занятие адвокатской деятельностью целесообразно удостоверять государственной лицензией, выдаваемой органами юстиции на основании решения квалификационной комиссии о сдаче экзамена. (Понятно, что члены действующих коллегий получают лицензии без экзамена.) Надо только крепко подумать над тем, при ком и из кого такая комиссия должна состоять. Решающее соображение здесь следующее – адвокатура должна пользоваться доверием общества. Памятуя об этом, квалификационные комиссии имеет смысл создавать при региональной ассоциации адвокатов, а не органе юстиции. В составе комиссии не место судьям и прокурорам. Мы пока еще имеем слабо реформированное правосудие. Присутствие в комиссии представителя суда, продолжающего оставаться по сути репрессивным органом – менее одного процента оправдательных приговоров, – способно бросить тень на комиссию, определяющую пригодность к адвокатской деятельности. О прокуратуре и говорить нечего – она власть обвинительная. Но в комиссию, помимо адвокатов, разумно ввести ученых-юристов, а также представителя органа юстиции. Последнего с правом совещательного голоса: его основная функция – следить за тем, не нарушаются ли установленные правила приема. Но все же лучшая гарантия от злоупотреблений и ошибок – ужесточение требований к претендентам: в частности, адвокатскому экзамену надо бы состоять не только из устных ответов на вопросы, но также из письменной части.

Что касается собственно контрольных функций Министерства юстиции Российской Федерации и органов юстиции в ее субъектах, то к их компетенции целесообразно отнести: ведение Государственного реестра коллегий; получение от коллегий статистической отчетности, разработанной Минюстом совместно с федеральным профессиональным объединением адвокатов, а также решений органов коллегий и реагирование на незаконные в форме предупреждений об устранении нарушений законодательства и обращений с исками в суд. А вот против проведения проверок деятельности адвокатских объединений, широко практиковавшихся в коммунно- советские времена, следует решительно возразить.
Зато не может вызвать возражений контроль органов юстиции за расходованием коллегиями денежных средств, выделенных государством для оплаты защит по назначению. Но этот контроль, естественно, предполагает, что такого рода средства действительно выделяются. Пока же труд адвоката по защите неимущих оплачивается государством лишь на бумаге: даже мизерные суммы в размере четверти минимальной заработной платы за судодень, предусмотренные Положением о порядке оплаты труда адвокатов за счет государства от 27 января 1994 г., в коллегии не поступают. Между тем доля бесплатных защит по назначению растет: сейчас она составляет в среднем половину, а в ряде регионов достигает 80% всех уголовных дел. Необходимы кардинальные изменения в самом порядке выделения денег на оплату юридической помощи по назначению. Основные условия и размер оплаты должны не в одностороннем порядке, волюнтаристски устанавливаться государством, а вырабатываться совместно с адвокатурой и закрепляться Генеральным тарифным соглашением между Правительством Российской Федерации и федеральным профессиональным объединением адвокатов. При невыполнении государством условий соглашения коллегиям следует предоставлять отсрочку об уплате обязательных платежей во внебюджетные фонды до погашения задолженности.

С недавних пор уклонение государства от обязанности оплачивать труд адвокатов по назначению стало подкрепляться резким усилением налогового пресса: страховые взносы в Пенсионный фонд увеличены почти вшестеро – с 5 до 28%. Стремление, не заплатив адвокатам положенное, «содрать» с них как можно больше – интерес явно незаконный, грозящий уничтожить правозаступный институт. Питается этот интерес правовым невежеством, помноженным на неприязнь к адвокатуре. Пора прекратить некомпетентные разговоры об особо льготном налоговом режиме, в котором будто бы находятся коллегии адвокатов. Адвокатура не уплачивает основные налоги – на прибыль, НДС, спецналог на имущество (отмененный с 1 января 1996 г.) – не в силу предоставленных льгот, а по причине отсутствия у нее объекта налогообложения как такового. До 21 февраля 1997 г. адвокаты уплачивали в Пенсионный фонд страховые взносы в размере 5% своего заработка, тогда как все остальные работающие граждане – 1%. Приравнивание адвокатов к индивидуальным предпринимателям в части отчислений в Пенсионный фонд абсолютно несостоятельно и подлежит пересмотру. Недопустимо ставить на одну доску адвоката – участника судопроизводства, одного из субъектов правоохранительной деятельности, с парикмахером или продавцом ситца.

При реформировании адвокатуры нельзя не учитывать реальное состояние общества, социальную структуру населения.
Вспомним историю – временной разрыв между фактической и легальной коллективизацией адвокатуры. Частная практика исчезла в 1929–1930 годах, хотя формально была запрещена спустя 10 лет, в 1939 году. Никто адвокатов принудительно в юридические консультации не сгонял – они туда сами побежали, ибо был ликвидирован слой частных собственников-нэпманов и «кулаков», позволявший адвокатам частно практиковать. Правда состоит в том, что при тоталитарном режиме, уравнявшем все население страны (исключая номенклатуру) в нищете, адвокатура могла выжить только в «колхозной» форме. И преобразование российской адвокатуры по западному образцу в одночасье невозможно.

Велико отличие нашей адвокатуры от западной. Там адвокатура – главным образом консультационная, так сказать сопровождающая. Работодатели западного адвоката – частные собственники и коммерческие структуры – обеспечивают ему устойчивый, гарантированный заработок, ибо обслуживаются им постоянно. Судебные дела идут к этой консультационной работе как бы в нагрузку, и участие в них адвокатов в подавляющем большинстве случаев финансируется государством. У нас адвокатура – почти сплошь судебная и будет оставаться преимущественно таковой еще длительное время без особой надежды на достойную оплату. Основной клиент – работодатель отечественного адвоката – простой россиянин. И если тяжело приходится рядовому гражданину, не может быть хорошо рядовому адвокату – лежащая на поверхности истина, почему-то недоступная многим правительственным чиновникам и депутатам. Но с возникновением рынка постепенно происходит расслоение и среди адвокатов. Появились бизнес-адвокаты, специализирующиеся на оказании помощи предпринимательским кругам, что стало приносить им приличные и устойчивые доходы. Пока их немного и концентрируются они в Москве, Санкт-Петербурге да еще в нескольких крупных региональных центрах, но постепенно их число будет увеличиваться вместе с формированием среднего класса. Бизнес-адвокаты и отдельные судебные «звезды» заинтересованы в престижных офисах, современной оргтехнике, им требуются помощники, как в свое время преуспевающим присяжным поверенным, – все это необходимо для обеспечения их продуктивной, высокопрофессиональной деятельности. Основной массе адвокатов обзаведение своими фирмами и бюро недоступно – они могут работать только в прежних помещениях, хотя некоторые юридические консультации уже созрели для того, чтобы стать самостоятельными фирмами.

Крайне важно обеспечить адвокатам свободу выбора форм организации своей работы в рамках единой региональной профессиональной ассоциации – изменения должны и будут происходить постепенно по мере эволюции в социальной структуре общества и уровне доходов населения. При этом объединение адвокатов в юридическую консультацию, бюро или фирму не изменяет природу адвокатской деятельности и не должно влиять на ее налогообложение.

Противопоставлять адвокатов разных специализаций друг другу также не следует. Профессиональным ассоциациям необходимо только следить за тем, чтобы ни один адвокат не стоял в стороне от оказания юридической помощи неимущим и участвовал в ней либо непосредственно, либо вносил свой вклад в оплату труда проводящих такие дела коллег. Как это делается везде, как это делалось в дореволюционных коллегиях присяжных поверенных, создававших специальный фонд оплаты уголовной защиты неимущих из отчислений от гонораров адвокатов-цивилистов. Все новое, как известно, хорошо забытое старое.

Ссылки на правовые акты
«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993)
«Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» (утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
Закон РСФСР от 20.11.1980 «Об утверждении положения об адвокатуре РСФСР»
Письмо Минюста РФ от 31.01.1994 № 09-09/19-94 «Положение о порядке оплаты труда адвокатов за счет государства»

Российская юстиция. 1998. № 3.
https://www.lawmix.ru/comm/8120?page=2

В обсуждении этих проблем также активно участвовал член Президиума МГКА Геннадий Шаров. В 1998 г. он писал:

«В настоящее время сложилась парадоксальная ситуация. Регулируется деятельность лишь тех физических лиц, которые добровольно вступили в члены коллегий адвокатов. Деятельность всех прочих физических и юридических лиц по оказанию платных юридических услуг практически ничем не регулируется, и такой деятельностью может заниматься любое юридическое и физическое (зарегистрированное в качестве предпринимателя) лицо, даже не имеющее юридического образования. В таких условиях говорить о соблюдении прав граждан на квалифицированную юридическую помощь не приходится.

<…>

Различие в правах адвокатов и иных лиц, оказывающих платные юридические услуги, заключается лишь в праве на осуществление защиты по уголовным делам и еще в декларативном праве на запрос справок, характеристик и иных документов, которое ничем не подкреплено. Но в отличие от иных лиц адвокаты обязаны соблюдать целый ряд обязанностей, установленных законодательством об адвокатуре (обязательное участие в оказании бесплатной юридической помощи и в делах по назначению, соблюдение корпоративных норм коллегии). Поскольку у адвокатуры практически не осталось никаких налоговых льгот, адвокаты сегодня оказались в худшем положении, чем иные лица, оказывающие юридические услуги.

Правоотношения с участием адвоката регулируются различными нормативными и корпоративными актами.

Очевидно, закон об адвокатуре должен урегулировать статус адвоката, организационно-правовые формы осуществления адвокатской деятельности и существования всего адвокатского корпуса. Однако нелогично законом об адвокатуре регулировать оказание юридических услуг лицами, не являющимися адвокатами, поскольку они не обязаны выполнять нормы, установленные для адвокатов.

Прежде чем рассматривать другие вопросы законопроекта, необходимо четко разграничить адвокатскую деятельность от иной деятельности по оказанию юридических услуг. Без этого непонятно, для кого пишется законопроект и какую деятельность он должен регулировать.

<…>

Первый вариант. Признать только за адвокатами исключительные права по оказанию любых юридических услуг, кроме отдельных видов юридических услуг, которые вправе оказывать иные лица в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Например, брокеры на рынке ценных бумаг, нотариусы, патентные поверенные и др. Кроме того, нецелесообразно относить к адвокатской деятельности штатных юрисконсультов организаций, в задачу которых входит правовое обслуживание только этих организаций, их органов и работников.

Второй вариант. Сохранить существующее исключительное право адвокатов на защиту по уголовным делам, а все иные виды юридических услуг адвокаты могут оказывать наряду с любыми другими лицами. Но тогда иные виды юридических услуг не должны регулироваться законодательством об адвокатуре.

При наличии крайних вариантов истину принято искать посредине. Например, предложить законодателю закрепить исключительное право адвокатов не только на профессиональную защиту по уголовным делам, но и на профессиональное представительство доверителей перед третьими лицами. Как минимум – на все судебное представительство, чтобы только адвокаты имели неограниченный доступ к судебной трибуне и к участию в уголовном, гражданском, да и в административном процессах. Иные лица, в соответствии с ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ и КоАП РСФСР, тоже имеют право на судебное представительство, но без систематического получения дохода. Вполне логичная конструкция, если предположить, что вся прочая деятельность по оказанию юридических услуг не может нанести ущерба правам и законным интересам граждан. Но это не так!

<…>

Членство адвокатов в соответствующих территориальных адвокатских коллегиях субъектов Федерации должно быть обязательным. В каждом субъекте Федерации должна быть одна коллегия, которая представляет адвокатское сообщество субъекта Федерации. На федеральном уровне представлять адвокатуру должно федеральное объединение всех адвокатских коллегий субъектов Федерации. Необоснованны опасения, что такой орган может стать министерством адвокатуры. Во всяком случае, этого не случится, если в законопроекте об адвокатуре четко определить его задачи, функции и статус.

Законопроект об адвокатуре должен определить организационно-правовые формы территориальных адвокатских коллегий и федерального объединения коллегий, а также возможные организационно-правовые формы адвокатских организаций, в которых адвокаты непосредственно осуществляют свою деятельность. Все они должны быть некоммерческими организациями.

<…>

Прежде всего необходимо четко определить, кто может быть субъектом адвокатской деятельности, то есть кто выступает стороной в отношениях с клиентами и оказывает им юридическую помощь. Сегодня уже никому не надо доказывать, что это прежде всего сам адвокат или простое адвокатское товарищество без образования юридического лица (глава 55 ГК РФ). Но этого явно недостаточно. В ряде случаев клиенты (особенно юридические лица) предпочитают обращаться за юридической помощью не к отдельным адвокатам, а к адвокатским организациям, поскольку им легче аккумулировать необходимый интеллектуальный потенциал, создать материальную базу для продуктивной работы, оптимально распределить обязанности между адвокатами и сотрудниками.

<…>

Задача законопроекта об адвокатуре, по нашему мнению, состоит в том, чтобы не разрушая сложившихся структур упорядочить их, привести в соответствие с новым законодательством, четко прописать особенности различных форм адвокатской деятельности и организации адвокатского труда и закрепить возможность адвокатов выбирать наиболее приемлемые для них формы.»

О проекте Закона об адвокатуре // Российская юстиция. 1998. № 11.

О проекте закона об адвокатуре

Г.К. Шаров, член Президиума МГКА

Давно бушуют страсти вокруг проекта нового закона об адвокатуре. Еще на заре перестройки, когда появились первые юридические кооперативы, возникла необходимость реформирования адвокатуры с учетом новых социально-экономических условий. Старое законодательство начала 80-х гг. устарело. Однако адвокатские коллегии, впоследствии названные «традиционными», не восприняли новые юридические образования всерьез, не увидели глубинных тенденций и своевременно не проявили инициативу в совершенствовании законодательной регламентации деятельности по оказанию юридической помощи. Проблема эта постепенно назревала, и сегодня, когда стала очевидной необходимость разработки концепции ее законодательного урегулирования, должны учитываться существующие перекосы и деформации, на которые закрыть глаза уже невозможно. За последние годы предлагался целый ряд законопроектов, лучше или хуже прописывающих отдельные вопросы жизни и деятельности адвокатуры. Но в отличие от закона об адвокатуре другие законы принимаются и вносят существенные коррективы в разработку концепции законопроекта об адвокатуре.

В частности, законопроект об адвокатуре должен учитывать Федеральный закон от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях», часть 1 Налогового кодекса РФ от 31 июля 1998 г. и Федеральный закон от 25 сентября 1998 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Часть 1 Налогового кодекса РФ (ст. 11) для целей налогообложения не делает различий между индивидуальными предпринимателями, зарегистрированными в установленном порядке, и лицами, которые самостоятельно осуществляют на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение дохода от оказания платных услуг, и которые не подлежат регистрации в этом качестве (частные нотариусы, частные охранники, частные детективы или иные физические лица, занимающиеся деятельностью, не отнесенной к предпринимательской). Поскольку адвокатская деятельность не является предпринимательской, можно считать, что в соответствии с Гражданским и Налоговым кодексами налогоплательщиками, осуществляющими адвокатскую деятельность, могут быть как индивидуально практикующие адвокаты, так и юридические лица в форме некоммерческих организаций. Представляются необоснованными опасения двойного налогообложения адвокатской деятельности, осуществляемой юридическими лицами (сначала облагается налогом деятельность адвоката, работающего в рамках юридического лица, и затем – само юридическое лицо). Во всяком случае часть 1 Налогового кодекса не дает оснований для таких опасений. Например, частные детективы могут создавать объединения, и это не приводит к их двойному налогообложению. Другой вопрос, что объединения частных детективов предусмотрены законом о частной детективной деятельности, а адвокатские бюро Положением об адвокатуре РСФСР не предусмотрены. Но для этого и надо ускорить принятие нового закона об адвокатуре.

Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» не предусмотрел лицензирования платных юридических услуг. А жаль. При сохранении независимости профессиональной деятельности адвоката от государственных органов лицензия придала бы адвокату больший авторитет в глазах клиентов, особенно иностранных, которые с подозрением разглядывают красные удостоверения, свидетельствующие лишь о принадлежности к некоему добровольному объединению – коллегии. Но принятые законы надо выполнять.

Законодатель в Законе о лицензировании указал, что деятельность, которая «может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, нравственности и здоровью граждан, обороне страны и безопасности государства», лицензируется только в том случае, если ее нельзя регулировать «иными методами, кроме как лицензированием» (ст. 4). От неквалифицированных юридических услуг ущерб правам и законным интересам граждан может быть не менее существенным, чем, например, ущерб здоровью граждан от физкультурно-оздоровительных и спортивных услуг, которые подлежат лицензированию (ст. 17). Следовательно, если не предусмотрено лицензирование юридических услуг, должны быть иные методы регулирования такой деятельности.

В настоящее время в этом вопросе сложилась парадоксальная ситуация. Регулируется деятельность лишь тех физических лиц, которые добровольно вступили в члены коллегий адвокатов. Деятельность всех прочих физических и юридических лиц по оказанию платных юридических услуг практически ничем не регулируется, и такой деятельностью может заниматься любое юридическое и физическое (зарегистрированное в качестве предпринимателя) лицо, даже не имеющее юридического образования. В таких условиях говорить о соблюдении прав граждан на квалифицированную юридическую помощь не приходится.

Любая профессия определяется видом деятельности. Нотариус совершает определенные нотариальные действия. Прокурор осуществляет надзор за исполнением законов. Патентный поверенный представляет доверителей перед Роспатентом. Понятна сфера деятельности частных детективов и охранников. А вот чем отличается деятельность адвоката от деятельности иных лиц, оказывающих юридические услуги, непонятно.

Различие в правах адвокатов и иных лиц, оказывающих платные юридические услуги, заключается лишь в праве на осуществление защиты по уголовным делам и еще в декларативном праве на запрос справок, характеристик и иных документов, которое ничем не подкреплено. Но в отличие от иных лиц адвокаты обязаны соблюдать целый ряд обязанностей, установленных законодательством об адвокатуре (обязательное участие в оказании бесплатной юридической помощи и в делах по назначению, соблюдение корпоративных норм коллегии). Поскольку у адвокатуры практически не осталось никаких налоговых льгот, адвокаты сегодня оказались в худшем положении, чем иные лица, оказывающие юридические услуги.

Правоотношения с участием адвоката регулируются различными нормативными и корпоративными актами.
Очевидно, закон об адвокатуре должен урегулировать статус адвоката, организационно-правовые формы осуществления адвокатской деятельности и существования всего адвокатского корпуса. Однако нелогично законом об адвокатуре регулировать оказание юридических услуг лицами, не являющимися адвокатами, поскольку они не обязаны выполнять нормы, установленные для адвокатов.

Прежде чем рассматривать другие вопросы законопроекта, необходимо четко разграничить адвокатскую деятельность от иной деятельности по оказанию юридических услуг. Без этого непонятно, для кого пишется законопроект и какую деятельность он должен регулировать.

Действующее законодательство, по существу, относит к адвокатской деятельности любые платные юридические услуги третьим лицам, но не устанавливает для адвокатов исключительного права на оказание этих услуг. Такое определение адвокатской деятельности было возможно только в условиях недоразвитого гражданского оборота, когда у адвокатов не было конкурентов и фактически никто иной не мог заниматься такой деятельностью. Брать за основу разграничения уровень квалификации (адвокат оказывает квалифицированные, а все остальные – неквалифицированные услуги) смешно.

Попытаемся определить основные виды юридических услуг:
1) защита по уголовным делам;
2) представительство доверителя перед третьими лицами, включая судебное представительство;
3) все прочие юридические услуги (консультации, подготовка документов, правовая экспертиза, помощь в регистрации юридических лиц и получении лицензии и так далее).

Можно обозначить два крайних варианта подхода к определению понятия адвокатской деятельности.
Первый вариант. Признать только за адвокатами исключительные права по оказанию любых юридических услуг, кроме отдельных видов юридических услуг, которые вправе оказывать иные лица в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Например, брокеры на рынке ценных бумаг, нотариусы, патентные поверенные и др. Кроме того, нецелесообразно относить к адвокатской деятельности штатных юрисконсультов организаций, в задачу которых входит правовое обслуживание только этих организаций, их органов и работников.

Второй вариант. Сохранить существующее исключительное право адвокатов на защиту по уголовным делам, а все иные виды юридических услуг адвокаты могут оказывать наряду с любыми другими лицами. Но тогда иные виды юридических услуг не должны регулироваться законодательством об адвокатуре.

При наличии крайних вариантов истину принято искать посредине. Например, предложить законодателю закрепить исключительное право адвокатов не только на профессиональную защиту по уголовным делам, но и на профессиональное представительство доверителей перед третьими лицами. Как минимум – на все судебное представительство, чтобы только адвокаты имели неограниченный доступ к судебной трибуне и к участию в уголовном, гражданском, да и в административном процессах. Иные лица, в соответствии с ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ и КоАП РСФСР, тоже имеют право на судебное представительство, но без систематического получения дохода. Вполне логичная конструкция, если предположить, что вся прочая деятельность по оказанию юридических услуг не может нанести ущерба правам и законным интересам граждан. Но это не так!

Статья 48 Конституции России гарантирует гражданам право на получение не любой, а квалифицированной юридической помощи. Неквалифицированная юридическая помощь может нанести существенный вред правам и интересам граждан. Для оказания квалифицированной помощи требуются специальные познания в правоведении, такая помощь носит правоохранительный публично-правовой характер и не может быть безразлична государству. Деятельность по оказанию такой помощи не должна относиться к предпринимательской, имеющей целью извлечение прибыли. Если применительно к юридической помощи и использовать термин «услуги», то это все-таки услуги по оказанию юридической помощи.

Не зря Закон о лицензировании сделал важную оговорку. Лицензирование деятельности, которая «может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам... граждан», необходимо только тогда, когда нет других методов регулирования такой деятельности. Для регулирования деятельности по оказанию юридической помощи такие методы имеются, они успешно используются с 1922 г. и предусмотрены действующим законодательством об адвокатуре. Дело за малым – законодательно закрепить, что услуги по оказанию юридической помощи с систематическим получением дохода от этой деятельности могут осуществлять только адвокаты и адвокатские товарищества, если федеральными законами не установлено иное.

С учетом сказанного предлагается следующее определение адвокатской деятельности. Адвокатская деятельность – предусмотренная Конституцией России профессиональная деятельность, направленная на систематическое получение дохода от платных услуг по оказанию квалифицированной юридической помощи в целях охраны и защиты прав и законных интересов граждан и организаций, которая требует специальных познаний в правоведении, носит правоохранительный публично-правовой характер и не является предпринимательской и которую вправе осуществлять только адвокаты и адвокатские товарищества, если федеральными законами не установлено иное.

Членство адвокатов в соответствующих территориальных адвокатских коллегиях субъектов Федерации должно быть обязательным. В каждом субъекте Федерации должна быть одна коллегия, которая представляет адвокатское сообщество субъекта Федерации. На федеральном уровне представлять адвокатуру должно федеральное объединение всех адвокатских коллегий субъектов Федерации. Необоснованны опасения, что такой орган может стать министерством адвокатуры. Во всяком случае, этого не случится, если в законопроекте об адвокатуре четко определить его задачи, функции и статус.

Законопроект об адвокатуре должен определить организационно-правовые формы территориальных адвокатских коллегий и федерального объединения коллегий, а также возможные организационно-правовые формы адвокатских организаций, в которых адвокаты непосредственно осуществляют свою деятельность. Все они должны быть некоммерческими организациями.

Закон о некоммерческих организациях предусматривает шесть форм некоммерческих организаций: общественные организации (объединения), некоммерческие партнерства, учреждения, автономные некоммерческие организации, фонды, ассоциации (союзы). Федеральными законами могут предусматриваться и другие формы некоммерческих организаций.

Следовательно, адвокатские организации либо должны полностью соответствовать формам, предусмотренным Законом о некоммерческих организациях, либо в законопроекте об адвокатуре необходимо четко прописать их специфические особенности.

Адвокатская коллегия субъекта Федерации может иметь форму общественной организации (объединения) или некоммерческого партнерства, но с одним принципиальным отличием от этих форм, предусмотренных Законом о некоммерческих организациях, – с обязательным членством адвокатов в коллегии адвокатов субъекта Федерации. Форма некоммерческого партнерства с обязательным членством адвокатов для коллегии представляется более удачной, чем форма общественной организации (объединения). Устав коллегии должен содержать определенный набор сведений, который определяется Законом о некоммерческих организациях и ГК РФ. В законопроекте об адвокатуре необходимо отразить специфические требования, предъявляемые к содержанию устава коллегии как особой формы некоммерческой организации.

Следует отметить, что, если на территории субъекта Федерации в настоящее время существует одна коллегия адвокатов, она и может стать той коллегией, которая будет предусмотрена законопроектом об адвокатуре, при условии что ни при каких обстоятельствах она сама не должна оказывать юридическую помощь. При этом юридические консультации либо останутся структурными подразделениями коллегии, либо могут быть реорганизованы в учреждения, некоммерческие партнерства или автономные некоммерческие организации.

Федеральное объединение коллегий возможно в формах ассоциации (союза) или некоммерческого партнерства с тем же принципиальным отличием – с обязательным членством в нем территориальных коллегий. И для федерального объединения коллегий представляется более удачной форма некоммерческого партнерства с обязательным членством.
Наибольшую трудность представляет определение организационно-правовых форм тех структур, в рамках которых адвокаты организуют свой труд.

Рассмотрим различные формы, которые существуют сегодня. Законодательство не дает четкого ответа на вопрос – кто является субъектом отношений с клиентом: адвокат или коллегия. Ряд коллегий своевременно и правомерно провозгласили и закрепили своими корпоративными актами, что субъектом отношений с клиентами является непосредственно адвокат. В настоящее время в рамках ряда коллегий образовались самостоятельные юридические лица – адвокатские бюро и фирмы. Бюро, фирмы, как и коллегии, либо сами выступают стороной в отношениях с клиентами, либо лишь организуют адвокатский труд, а субъектами отношений с клиентами выступают отдельные входящие в них адвокаты. Бюро и фирмы определяют свою организационно-правовую форму по-разному – учреждение, автономная организация или некоммерческое партнерство. Полный разброд и неопределенность.

Прежде всего необходимо четко определить, кто может быть субъектом адвокатской деятельности, то есть кто выступает стороной в отношениях с клиентами и оказывает им юридическую помощь. Сегодня уже никому не надо доказывать, что это прежде всего сам адвокат или простое адвокатское товарищество без образования юридического лица (глава 55 ГК РФ). Но этого явно недостаточно. В ряде случаев клиенты (особенно юридические лица) предпочитают обращаться за юридической помощью не к отдельным адвокатам, а к адвокатским организациям, поскольку им легче аккумулировать необходимый интеллектуальный потенциал, создать материальную базу для продуктивной работы, оптимально распределить обязанности между адвокатами и сотрудниками. И сегодня реально существуют адвокатские организации, которые сами, как юридические лица, осуществляют адвокатскую деятельность по оказанию юридической помощи и выступают стороной в отношениях с клиентами. Это и некоторые бюро (фирмы), и некоторые коллегии.

Следовательно, все адвокатские организации, в рамках которых непосредственно трудятся адвокаты, делятся на организации, которые лишь помогают трудиться индивидуально практикующим адвокатам, и организации, которые помимо этого сами от своего имени осуществляют адвокатскую деятельность. Так сложилось на сегодняшний день. Это объективная реальность, с которой надо считаться при работе над законопроектом об адвокатуре. Вряд ли целесообразно разрушать сложившееся и пока оправдывающее себя многообразие форм адвокатской деятельности и организации адвокатского труда.

И еще одна вводная. Задачей адвокатуры является обеспечение конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи на всей территории страны. Сегодня в России около 500 районов не имеют юридических консультаций, во многих отдаленных районах адвокатов явно недостаточно. Обеспечение юридической помощи в этих районах не может быть самоурегулировано. Тут вряд ли нам поможет зарубежный опыт, поскольку в большинстве развитых стран уровень социально-экономического развития, в отличие от России, примерно одинаков по всей территории страны. Если эти вопросы не будет решать адвокатское сообщество, их вынуждено будет решать государство. Адвокатские коллегии должны регулировать минимально необходимую численность адвокатов в таких «медвежьих углах» и обеспечивать им необходимые условия для работы из общеколлегиальных средств. В таких случаях единая и единственная коллегия в регионе особенно необходима.

Задача законопроекта об адвокатуре, по нашему мнению, состоит в том, чтобы, не разрушая сложившихся структур, упорядочить их, привести в соответствие с новым законодательством, четко прописать особенности различных форм адвокатской деятельности и организации адвокатского труда и закрепить возможность адвокатов выбирать наиболее приемлемые для них формы. Еще раз напомню, если законопроект об адвокатуре не сделает этого, автоматически будут действовать нормы Закона о некоммерческих организациях, которые не учитывают специфики адвокатуры.
Труд индивидуально практикующих адвокатов, по нашему мнению, может протекать в рамках адвокатского кабинета, который не имеет статуса юридического лица, либо в рамках некоммерческой организации, которая сама не выступает стороной в отношениях с клиентами и цель которой – лишь организация труда индивидуально практикующих адвокатов. Сегодня такими организациями являются некоторые коллегии адвокатов и адвокатские бюро (фирмы). Например, в Московской городской коллегии адвокаты сами выступают субъектами адвокатской деятельности и вступают в отношения с клиентами, а юридические консультации, как структурные подразделения коллегии, лишь помогают адвокатам организовать их труд.

Адвокатский кабинет служит для организации работы одного или нескольких адвокатов. Он может быть только зарегистрированным адресом, по которому хранятся документы адвокатского делопроизводства, или полноценным офисом с наемными работниками или без них. Кабинет может принадлежать одному или нескольким адвокатам, практикующим как индивидуально, так и в составе простого товарищества. Собственниками имущества кабинета являются создавшие его адвокаты.

Организационно-правовыми формами некоммерческих организаций, которые сами не оказывают юридическую помощь и лишь помогают адвокатам организовать их труд, могут быть некоммерческие партнерства, учреждения и автономные некоммерческие организации в полном соответствии с Законом о некоммерческих организациях. Адвокатское бюро, как некоммерческая организация, и ее члены (участники, учредители) не отвечают по обязательствам друг друга (кроме собственника учреждения, который несет субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения).
Единственным условием создания таких организаций, которое должно быть прописано в законопроекте об адвокатуре, является то, что их могут учреждать только адвокаты или адвокатские некоммерческие организации. Например, Московская городская коллегия может иметь форму некоммерческого партнерства. Юридические консультации коллегии, которые захотят получить статус юридического лица, и адвокатские бюро могут иметь форму учреждений, некоммерческих партнерств или автономных организаций. При этом никакие существующие структуры не придется ломать или кардинально реорганизовывать. Надо будет только привести их в соответствие с Законом о некоммерческих организациях.

Например, путем создания учреждений и направления в них вновь принимаемых адвокатов коллегии смогут обеспечить доступной юридической помощью население районов, где адвокатов недостаточно. С той же целью могут быть сохранены (или дополнительно созданы) юридические консультации коллегии как ее структурные подразделения (филиалы).

Сложнее обстоит дело с некоммерческими организациями адвокатов, которые сами от своего имени осуществляют адвокатскую деятельность. Представляется, что статус и организационно-правовая форма таких организаций не вписываются в формы, предусмотренные Законом о некоммерческих организациях, и должны быть четко прописаны в законопроекте об адвокатуре.

Поскольку Закон о некоммерческих организациях установил, что федеральные законы могут предусматривать иные формы некоммерческих организаций, предлагаем для обсуждения и включения в законопроект об адвокатуре специфическую форму некоммерческой адвокатской организации – некоммерческое товарищество.

Некоммерческое товарищество – это добровольное объединение адвокатов не только для организации их места работы, но и для совместной адвокатской деятельности, которое выступает как субъект адвокатской деятельности. Некоммерческие товарищества действуют в соответствии с Законом о некоммерческих организациях применительно к некоммерческому партнерству в части, не противоречащей закону об адвокатуре.

Учредителями такого товарищества могут быть только адвокаты, которые несут субсидиарную ответственность за адвокатскую деятельность товарищества. Участник, выбывший из товарищества, отвечает за адвокатскую деятельность товарищества по обязательствам, возникшим до момента его выбытия, наравне с оставшимися участниками в течение двух лет со дня утверждения отчета о деятельности товарищества за год, в котором он выбыл из товарищества. По иным обязательствам товарищество несет ответственность в пределах своего имущества.
Товарищество создается и действует на основании учредительного договора его участников. Наименование товарищества должно содержать слова «адвокатское товарищество».

Управление деятельностью товарищества осуществляется по общему согласию всех участников. Учредительным договором могут быть предусмотрены случаи, когда решение принимается большинством голосов участников. Каждый участник товарищества имеет один голос, если учредительным договором не предусмотрено иное. Исполнительный орган товарищества должен создаваться только из числа участников товарищества.

Адвокат может быть участником только одного товарищества. Участник товарищества не вправе заниматься индивидуальной адвокатской практикой без согласия остальных участников.

Адвокаты, не являющиеся участниками товарищества, могут работать в нем по договорам с товариществом и несут ответственность только за свою деятельность.

Участник товарищества вправе заключать соглашения с клиентами на оказание юридической помощи и осуществлять адвокатскую деятельность от имени товарищества, если учредительным договором не установлено иное. В отношениях с клиентами по оказанию юридической помощи товарищество не вправе ссылаться на положения учредительного договора, ограничивающие полномочия участников, за исключением случаев, когда товарищество докажет, что клиент в момент совершения сделки знал или заведомо должен был знать об отсутствии у участника товарищества права действовать от имени товарищества.

Полномочия действовать от имени товарищества, предоставленные участнику, могут быть прекращены судом по требованию одного или нескольких других участников товарищества при наличии к тому серьезных оснований, в частности вследствие грубого нарушения уполномоченным лицом своих обязанностей или обнаружившейся неспособности его к разумному ведению дел. На основании судебного решения в учредительный договор товарищества вносятся необходимые изменения.

Участники товарищества вправе требовать в судебном порядке исключения кого-либо из участников товарищества по единогласному решению остающихся участников и при наличии к тому серьезных оснований, в частности вследствие грубого нарушения этим участником своих обязанностей или обнаружившейся неспособности его к разумному ведению дел.

Участник товарищества вправе выйти из него, заявив об отказе от участия в товариществе. Отказ от участия в товариществе должен быть заявлен участником не менее чем за три месяца до фактического выхода из товарищества. Участнику, выбывшему из товарищества, выплачивается стоимость части имущества товарищества в размере, предусмотренном учредительным договором.

В случае ликвидации товарищества его имущество, оставшееся после расчетов с кредиторами, распределяется между участниками товарищества в порядке, предусмотренном его учредительным договором.
Подводя итог вопросу форм организации адвокатского труда и осуществления адвокатской деятельности, можно предложить следующую конструкцию.

Адвокатскую деятельность могут осуществлять: а) адвокаты индивидуально; б) простые товарищества адвокатов, не являющиеся юридическими лицами; в) некоммерческие адвокатские товарищества, юридические лица, организационно-правовая форма которых должна быть предусмотрена законом об адвокатуре.

Местом работы адвокатов может быть: а) адвокатский кабинет, не являющийся юридическим лицом; б) адвокатское бюро, некоммерческая адвокатская организация в форме учреждения, некоммерческого партнерства или автономной организации либо в форме филиала (структурного подразделения) коллегии; в) адвокатское товарищество.
Такие термины – адвокатская коллегия, адвокатское бюро, адвокатский кабинет и адвокатское товарищество – могут использоваться только для обозначения образований, предусмотренных Законом об адвокатуре.

Адвокатские бюро и товарищества могут сохранить существующие названия (например, Гильдия, Мосюрцентр и прочие), но в них обязательно должно быть указание на то, что они являются адвокатским бюро или адвокатским товариществом, а также указание на соответствующую адвокатскую коллегию.

Необходимо отказаться от термина «юридическая консультация». Во-первых, он навевает аналогии с женской консультацией; во-вторых, его невозможно дословно перевести на иностранный язык; в-третьих, это не название структуры, а вид юридической помощи (например, ремонт обуви осуществляется в мастерской, а юридические консультации должны даваться в адвокатских кабинетах, бюро или товариществах). Также нецелесообразно вводить термин «адвокатская фирма». Фирмой, в смысле фирменной марки, может быть и бюро, и кабинет, и товарищество.
Закон о некоммерческих организациях устанавливает, что органы государственной власти и местного самоуправления в пределах своей компетенции могут оказывать некоммерческим организациям экономическую поддержку в различных формах, в том числе:
предоставление в соответствии с законодательством льгот по уплате налогов и иных сборов и платежей организациям, созданным в целях, установленных законодательством, с учетом их организационно-правовых форм;
предоставление таким организациям иных льгот, в том числе полное или частичное освобождение от платы за пользование государственным и муниципальным имуществом;
размещение среди таких организаций на конкурсной основе государственных и муниципальных социальных заказов;
предоставление в соответствии с законом льгот по уплате налогов гражданам и юридическим лицам, оказывающим таким организациям материальную поддержку.

Представляется целесообразным развить и конкретизировать эти нормы в законопроекте об адвокатуре.
Для определения статуса адвоката предлагается следующая модель. Адвокатом в России может быть гражданин России, имеющий высшее юридическое образование, подтвержденное дипломом государственного образца, безупречную репутацию, не менее чем трехлетний стаж работы по юридической специальности после получения диплома о высшем юридическом образовании и непосредственно перед квалификационным экзаменом, постоянно проживающий на территории субъекта Федерации, где предполагается практика, являющийся членом адвокатской коллегии этого субъекта Федерации, успешно сдавший квалификационный экзамен и допущенный к адвокатской практике.
Член коллегии, стаж работы которого по юридической специальности после получения высшего юридического образования составляет не менее трех лет, может быть допущен к квалификационным экзаменам по результатам стажировки продолжительностью от одного года до двух лет. Численность адвокатов в субъекте Федерации не может быть ограничена.

Президиум коллегии допускает лиц, успешно сдавших квалификационный экзамен, к адвокатской практике в адвокатском бюро, кабинете или товариществе с согласия адвокатов этих бюро, кабинета или товарищества. При вакансии в адвокатском бюро, являющемся учреждением коллегии, и допуске лица к адвокатской практике в таком бюро согласия адвокатов бюро не требуется.

Иностранные юристы на основе взаимности вправе оказывать в России юридические услуги только по законодательству своей страны и после государственной регистрации такой деятельности органами юстиции.
Адвокат вправе практиковать индивидуально в его собственном кабинете при стаже адвокатской практики не менее двух лет или стаже работы помощником адвоката не менее пяти лет и по рекомендации адвоката, у которого он работал помощником.

Адвокатская практика организуется в адвокатских кабинетах, бюро или товариществах. Адвокат вправе самостоятельно определять место и формы организации своей профессиональной деятельности, за исключением случаев, установленных законом об адвокатуре.

Адвокат имеет круглую печать с указанием своего имени и наименования адвокатской коллегии, членом которой он является.

Адвокат вправе иметь адвокатский кабинет, открывать расчетный и иные счета в банках, в том числе валютные, иметь имущественные и личные неимущественные права и обязанности, нанимать и увольнять работников, включая помощников адвоката, распоряжаться поступившим доходом.

Адвокат (адвокатское товарищество) вправе поручать помощнику выполнение любых видов юридической помощи, кроме участия в судебном процессе по уголовному делу в качестве защитника, если это не противоречит соглашению с клиентом. В этом случае ответственность перед клиентом несет адвокат (адвокатское товарищество). Аналогичным образом решается вопрос законодательством о нотариате.

Расходы адвокатов, непосредственно связанные с их профессиональной деятельностью, повышением квалификации, членством в профессиональных адвокатских организациях, включая международные, имеющие целью расширить возможности адвокатов по оказанию правовой помощи клиентам и повышение квалификации, а также расходы по содержанию кабинета, отчисления на содержание бюро и коллегии исключаются из налогооблагаемой базы при исчислении подоходного налога. Отчисления на содержание бюро и коллегии не являются взносами, поскольку взносы вносятся в добровольную организацию, а членство в коллегии является обязательным, и эти средства расходуются на социально значимые цели – обеспечение гарантированного Конституцией РФ права каждого на получение квалифицированной юридической помощи на защиту на всей территории России.

Адвокаты (адвокатские товарищества) несут установленную законодательством ответственность за свою деятельность и обязаны страховать свои профессиональные риски.

Коллегия вправе устанавливать обязательные для адвокатов правила участия в работе по оказанию юридической помощи льготным категориям граждан и в защите по назначению судов и следственных органов.
Адвокаты обязаны соблюдать устав и выполнять решения коллегии и федерального объединения коллегий, а также их органов, принятые в пределах их компетенции.

Активная адвокатская практика является обязанностью адвоката. Адвокат, без уважительных причин или длительное время не вырабатывающий минимальный гонорар, установленный коллегией, который позволял бы делать установленные отчисления на общеколлегиальные нужды и начислять адвокату установленную коллегией минимальную зарплату, считается не выполняющим своего профессионального долга.

Президиум коллегии вправе применить к адвокату меры дисциплинарного воздействия или лишить его статуса адвоката, если он нарушает законодательство, не соблюдает устав и решения коллегии и ее органов, работает недостаточно активно или недобросовестно или неквалифицированно.

Адвокатская коллегия ведет реестры адвокатов и адвокатских товариществ, адвокатских кабинетов и бюро, представляет адвокатское сообщество субъекта Федерации, обеспечивает доступность квалифицированной юридической помощи для населения, организует повышение квалификации адвокатов и осуществляет другие функции, установленные законодательством об адвокатуре и уставом коллегии. Стажеры и помощники адвокатов могут приниматься в члены коллегии. Опыт нотариата в этом вопросе показывает, что вреда от этого нет, но может быть дополнительный доход.

Относительно бесплатной юридической помощи представляется необходимым различать два понятия: бесплатная для клиента и бесплатная для адвоката. Второго при рыночных отношениях в принципе быть не должно. Если государство провозглашает для кого-то льготы в оплате услуг, то государство должно оплачивать работу по предоставлению таких услуг. Например, если государство устанавливает льготные тарифы на перевозки отдельных категорий граждан, то в соответствии со ст. 790 ГК РФ оно обязано возместить транспортной организации неполученные доходы. Случаи и условия предоставления гражданам льгот по оплате (или полного освобождения от оплаты) юридической помощи целесообразно предусматривать не в законе об адвокатуре, а в процессуальном законодательстве или законодательстве, регулирующем права и социальные льготы отдельных категорий граждан.

Практически организовать консультационную помощь льготным категориям граждан несложно. Например, органы социального обеспечения установят для адвокатов правила учета такой работы и по отчетным документам оплатят эту работу адвокатов из соответствующих целевых бюджетных средств. Сегодняшний финансовый кризис, вероятно, не позволит полностью оплачивать такую работу адвокатов, но закон об адвокатуре пишется не только на период кризиса, и включение в него норм, обязывающих адвокатов работать бесплатно, явится нарушением ст. 37 Конституции РФ (принудительный труд запрещен, и каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации).

Российская юстиция. 1998. № 11.

 

Другие статьи Г.К. Шарова:

Адвокатура и финансы

Г.К. Шаров, член Президиума МГКА

Кризисное состояние адвокатуры заставляет срочно искать пути совершенствования ее организации и оздоровления финансового состояния. Для обеспечения жизнеспособности коллегии и юридических консультаций (ЮК) независимо от превратностей рыночной экономики и нестабильности законодательства помимо повышения профессионализма адвокатов необходимо срочное изменение системы финансовых и организационных взаимоотношений «адвокат – ЮК – коллегия».
Предлагаемая реформа должна включать три взаимосвязанных направления.

1. Расширение прав адвокатов, чтобы они стали самостоятельными субъектами отношений с клиентами и могли строить свои расходы, связанные с профессиональной деятельностью, не из зарплаты, а из валовых поступлений.
2. Расширение прав ЮК, чтобы они на правах самофинансирования самостоятельно распоряжались своими средствами.
3. При равных правах пользования благами, которые предоставляют коллегия и ЮК, адвокаты должны в равной степени участвовать в расходах.

Реформа может быть успешной при условии, если будут реализованы все три ее направления. Отказ от любого из них приведет к невозможности реализации других.

Необходимо отметить, что эти изменения не являются умозрительными новеллами и рискованными экспериментами. Ряд «традиционных» коллегий данную схему в той или иной форме апробировали – например, Санкт-Петербургская городская, Ростовская, Новгородская, Калужская, Саратовская, Ленинградская областные, а также некоторые «альтернативные» коллегии.

Равное участие адвоката в общих расходах

Сегодня во многих ЮК значительную часть валовых поступлений приносят лишь несколько адвокатов, которые к тому же мечтают либо перевести свой вал в «подвал», либо уйти из ЮК и образовать собственное бюро.

Раньше (до 1991 г.) такой проблемы не было потому, что заработок адвокатов не мог превышать 330 руб. и на практике колебался между 100 и 300 руб., т.е. перепад в доходах был не более трехкратного. В условиях рынка такой перепад составляет десятки раз и разрыв продолжает увеличиваться.

Например, адвокат МГКА с гонораром 20 млн рублей в месяц получает в виде «чистой» зарплаты лишь 39% (7,8 млн рублей) и 3,4 млн рублей (17%) ежемесячно направляет на общие нужды коллегии и ЮК, а у адвоката с валом 2 млн рублей зарплата 53,7% (1074 тыс. рублей), и на общие нужды он направляет в 10 раз меньше, всего 340 тыс. рублей.

Существующая система не стимулирует адвокатов к реальному участию в общих расходах и порождает адвокатов-иждивенцев.

Компромисс интересов различных категорий адвокатов возможен только при изменении существующей системы равных процентных удержаний на общеколлегиальные и общеконсультационные нужды.

Все адвокаты должны в равной мере участвовать в общеколлегиальных расходах. Для этого необходимо ввести первоочередные обязательные равные ежемесячные отчисления всех адвокатов из их отработанного гонорара.
Фонд президиума должен расходоваться только на содержание самого президиума и общеколлегиальные цели без включения в этот фонд расходов на содержание ЮК.

Ежемесячные обязательные отчисления адвокатов в фонд президиума должны являться условием членства в коллегии (своего рода платой за право быть адвокатом). Эти отчисления должны в первоочередном порядке удерживаться из отработанного гонорара адвоката бухгалтерией той структуры, где он работает (ЮК или бюро), и перечисляться на счет президиума. ЮК и бюро обязаны перечислить президиуму общую сумму отчислений за своих адвокатов и вправе предоставить некоторым из них льготы без ущерба казне коллегии.

Самофинансирование юрконсультаций

Существующий статус ЮК – нежизнеспособный и неконкурентоспособный «колхоз», искусственно внедренный в адвокатуру в период всеобщей коллективизации в конце 20-х годов. Адвокаты не заинтересованы в развитии ЮК. Правовое положение ЮК необходимо приводить в более цивилизованные формы.

Если адвокаты ЮК большинством голосов захотят создать на базе ЮК одно или несколько бюро и получить статус юридических лиц, надо предоставить им такое право.

Однако далеко не все ЮК справятся с «бременем» статуса юридического лица и связанной с ним ответственностью.
Пока целесообразно оставить ЮК на прежнем правовом положении. Собственником имущества и арендатором помещений ЮК остается коллегия. Заведующие ЮК по-прежнему назначаются президиумом с учетом мнения коллектива ЮК и действуют по доверенности президиума.

Главным на пути совершенствования организации ЮК и обеспечения их жизнеспособности является перевод ЮК на полное самообеспечение (самофинансирование или, по сути, внутриколлегиальный хозрасчет, хотя этот термин и неприменим для некоммерческой организации).

Единственным источником средств ЮК являются гонорары адвокатов. Поскольку коллегия является собственником имущества ЮК, то и забота о самоокупаемости ЮК – это забота президиума и назначаемого им заведующего.
Надо экономически побудить адвоката выполнять «правила игры», которые примитивно просты: хочешь работать в ЮК – в достаточной мере участвуй в ее содержании.

Заведующие и старшие бухгалтеры ЮК должны рассчитать, какой размер отчислений из вала адвоката необходим, чтобы ЮК имела достаточно средств для нормального функционирования, и обосновать такой расчет. Как минимум ЮК должна иметь средства, обеспечивающие ее жизнеспособность и платежеспособность для оплаты аренды, эксплуатационных и коммунальных расходов, содержания АТП. Этот минимально необходимый размер фонда ЮК должен согласовываться с президиумом или даже (на этапе становления самофинансирования) утверждаться президиумом.

Кроме этого минимума, адвокаты ЮК простым большинством голосов должны установить, какие суммы они планируют на хозяйственные расходы ЮК (библиотека, канцелярские расходы, ремонт, мебель и т.п.). Хотят жить лучше – устанавливают большую добавку к обязательному минимальному фонду ЮК, хотят поскромнее – устанавливают эту добавку поменьше.

Коллективам ЮК необходимо предоставить право простым большинством голосов устанавливать условия повышения или понижения для отдельных адвокатов размера отчислений в фонд ЮК при условии сохранения общей суммы, которая необходима для самообеспечения ЮК. Например, если некоторым адвокатам по их просьбе предоставляются персональные кабинеты, то удержания с них в фонд ЮК должны быть больше, чем с адвокатов, которые таких кабинетов не имеют. С учетом этого при формировании фонда ЮК целесообразно учитывать все заслуживающие внимания обстоятельства, которые могут влиять на размер отчисления в сторону уменьшения (инвалид, пенсионер, молодой специалист и др.) или увеличения (пользование отдельным кабинетом и др.).

Если коллективы ЮК не смогут или не захотят принять таких решений, то должен действовать принцип равных фиксированных отчислений.

Следует отметить, что обязательные отчисления в фонд ЮК в разных ЮК могут быть разными. Это зависит от размера арендной платы, уровня оснащения адвокатского офиса (компьютерные сети, оргтехника, престижный интерьер) и других причин. Поэтому адвокат при желании может перейти в ЮК, где отчисления на ее содержание значительно меньше или наоборот. Наконец, адвокаты, которых не устраивает размер отчислений на нужды ЮК, могут создать собственное небольшое и недорогое бюро.

Если валовый доход адвоката не позволяет ему делать обязательные отчисления в фонды президиума и ЮК, президиум по представлению заведующего ЮК предлагает ему перевестись в ЮК с меньшими расходами на ее содержание.
Кроме того, если при средней зарплате московского юрисконсульта 4–5 млн рублей адвокат систематически не вырабатывает вал 1,5–2 млн, то есть все основания ставить вопрос о его профессиональной непригодности.

Самостоятельность адвоката

Уставами адвокатских бюро, которые являются юридическими лицами, предусмотрено, что субъектами отношений с клиентами выступают либо отдельные адвокаты бюро, либо бюро в целом как адвокатская партнерская группа, и соответственно адвокат или адвокатская партнерская группа самостоятельно несут имущественную ответственность. Это нормально.

Традиционная ЮК не является юридическим лицом. Структура договорных отношений клиента с адвокатом, работающим в такой ЮК, аномальна, поскольку стороной в договорных отношениях с клиентом выступает не адвокат (или партнерская группа), а коллегия в целом как юридическое лицо, через заведующего ЮК, действующего по доверенности президиума. Клиентов, которые спорят между собой, представляет в суде одно и то же юридическое лицо – коллегия.

Не за горами предъявление клиентами исков к коллегии о взыскании ущерба, причиненного им отдельными адвокатами. Ошибка адвоката может обернуться иском к коллегии на громадные суммы. Удовлетворение таких исков ляжет на плечи коллегии, а значит, всех адвокатов и может привести к банкротству коллегии. Это недопустимо.
Чтобы осуществить переход ЮК на самофинансирование и равное участие адвокатов в формировании фонда ЮК, важно предоставить адвокатам больше самостоятельности. Адвокат должен стать субъектом отношений с клиентом и с ЮК и самостоятельно нести ответственность перед ними, иначе в коллегии не удастся изжить иждивенчество.
При таком подходе к статусу адвоката появится возможность учитывать его расходы, связанные с профессиональной деятельностью, вычитать их из налогооблагаемой базы и, соответственно, уменьшить ее. Признание адвоката самостоятельным субъектом отношений с клиентами значительно облегчит переход ЮК на самофинансирование.

Для этого необходимо, чтобы:
– не коллегия или ЮК, а сам адвокат (либо партнерская группа) заключал соглашения (договоры) с клиентами и определял по соглашению с ними гонорар;
– адвокат (или партнерская группа), являясь стороной договора с клиентом, самостоятельно нес ответственность за свою работу и, пока по желанию, страховал свои профессиональные риски. Иски к врачам встречаются все чаще, скоро дойдет очередь до адвокатов, но ни коллегия, ни ЮК не должны отвечать за ошибки адвоката;
– адвокат сам выбирал режим и объем пользования благами ЮК (если в ЮК предусмотрена дифференциация по этому критерию, например, хочет ли он пользоваться персональным кабинетом и др.);
– адвокат имел возможность после обязательных отчислений из своего гонорара компенсировать в установленном порядке и размерах свои расходы, связанные с профессиональной деятельностью;
– заведующий ЮК не контролировал размер гонорара адвоката, вырабатывающего необходимый минимум (сейчас практически жизнь заставляет контролировать только причины низкого гонорара, а высокие приветствуются и не контролируются), без жалобы со стороны клиента не вторгался во взаимоотношения адвоката с клиентом и профессиональную работу адвоката;
– заведующий ЮК не распределял (кроме дел по назначению) работу между адвокатами, отнимая ее у одних и передавая другим (это в условиях рынка смешно и, естественно, не делается);
– адвокаты могли заключать между собой партнерские договоры о совместной работе по делам и общей ответственности перед клиентами, т.е. добровольно создавать партнерские группы.

Для заведующего ЮК, действующего по доверенности от имени президиума, основными обязанностями, за которые он несет ответственность, должны стать следующие:

– обеспечение участия адвокатов в делах по назначению;
– обеспечение условий самофинансирования и нормального функционирования ЮК;
– разработка проекта сметы доходов и расходов ЮК, достаточной для обеспечения нормального функционирования ЮК, которая подлежит согласованию (утверждению) с президиумом, чтобы не допустить неплатежеспособности ЮК;
– управление имуществом ЮК на праве оперативного управления;
– в установленных пределах осуществление контрольных функций, например по жалобе клиента, при проверке работы молодых адвокатов в случаях, когда вал адвоката ниже установленного минимума;
– найм и организация работы АТП ЮК, включая старшего бухгалтера.

Распределение валового гонорара адвоката

Положение об адвокатуре устанавливает, что из средств, поступающих в ЮК за оказание юридической помощи, формируется фонд коллегии, который не подлежит налогообложению и расходуется на нужды президиума и ЮК. Следовательно, фонд коллегии можно разделить на две составляющие: фонд президиума и фонд ЮК.
Отработанный валовой доход адвоката должен распределяться следующим образом.

1. В первую очередь бухгалтер ЮК удерживает и перечисляет на счет президиума обязательные фиксированные отчисления в фонд президиума.

2. Во вторую очередь производятся обязательные фиксированные отчисления в фонд ЮК на ее содержание:
2.1. объективно необходимый размер обязательных отчислений на покрытие аренды, эксплуатационных и коммунальных расходов и содержание АТП ЮК (размер этих отчислений устанавливается по согласованию или с утверждением президиумом);
2.2. размер обязательных отчислений, установленный собранием адвокатов ЮК простым большинством голосов, на прочие хозяйственные расходы.

3. В третью очередь производятся добровольные отчисления адвоката в фонд ЮК на покрытие расходов самого адвоката.
Адвокат, если он имеет достаточный уровень гонорара, по собственному усмотрению может из оставшейся части своего вала производить отчисления на покрытие допустимых и документально подтвержденных расходов, связанных с его профессиональной деятельностью (приобретение и ремонт оргтехники, канцелярских товаров, юридической литературы, почтовые, телефонные и другие расходы). Многие адвокаты в настоящее время вынуждены нести подобные расходы из своей «чистой» зарплаты. Учет таких расходов до формирования фонда зарплаты даст почти 50-процентную экономию таких расходов. Эти отчисления применительно к терминологии Положения об адвокатуре должны относиться к фонду ЮК. Необходимо отметить, что при существующем законодательстве об адвокатуре приобретенное таким образом имущество не становится собственностью адвоката, а является собственностью коллегии. Чтобы дать адвокатам правильные ориентиры в несвойственном для них учете и документальном подтверждении расходов, связанных с профессиональной деятельностью, целесообразно будет разработать соответствующее методическое пособие.

4. Оставшаяся после отчислений в фонд президиума и фонд ЮК сумма вала адвоката расходуется на него самого: из оставшегося вала производятся выплаты в фонды пенсионный, медицинского и социального страхования, подоходного налога и, наконец, зарплаты.

Российская юстиция. 1998. № 1.

1 Опубликовано: Российская юстиция. 1998. №1. С. 28–30.
В послесловии к статье председатель Президиума Московской городской коллегии адвокатов Г.М. Резник дал, в частности, такие комментарии: «Статья о реформировании адвокатуры написана одним из наиболее опытных адвокатов и безусловно лучших заведующих ЮК Московской городской коллегии. Рыночная реальность такова, что овладение скучной финансовой материей становится обязательным не только для руководителей адвокатских объединений, но и для каждого конкретного адвоката. Существующая ныне в большинстве коллегий система процентных отчислений из гонорара адвокатов на общеколлегиальные расходы была изначально порочна, но покуда заработки адвоката ограничивались минюстовскими циркулярами и различались не столь резко, с ней еще можно было мириться. Сейчас, когда в связи с усилением налогового пресса, повышением арендной платы, коммунальных и эксплуатационных платежей “финансы стали петь романсы”, несправедливость “колхозной” системы в адвокатуре высветилась чрезвычайно ярко. Стало очевидно, что при процентных отчислениях адвокат не ответственен за положение дел в ЮК, а ЮК неответственны за состояние коллегии. Как профессиональные объединения коллегии больше не могут терпеть в своих рядах адвокатов-иждивенцев, работающих ни шатко ни валко, не повышающих свою квалификацию, не расширяющих по необходимости специализацию, словом, не соответствующих изменившемуся правовому спросу. Необходимо преодолеть и вполне объяснимое отчуждение рядовых адвокатов от президиумов коллегий, возросшее за последние годы. Все отчисления на общеколлегиальные нужды должны стать прозрачными, понятными для адвокатов, трата каждого рубля осмысленной». В заключении комментария Г.М.Резник отметил: «Г. Шаров затронул в своей статье чрезвычайно важный аспект реформирования российской адвокатуры. В обстоятельном – деловом, без излишних эмоций – обсуждении нуждаются и другие стороны проблемы. Но об этом в самостоятельной статье».

Статья перепечатана в Вестнике Гильдии российских адвокатов. 1998. № 2. С. 13–21. В предисловии сказано: «В январском номере журнала “Российская юстиция” за 1998 год опубликована статья “Адвокатура и финансы”. Ее автор… предлагает прогрессивный путь совершенствования организации адвокатуры, финансовых взаимоотношений коллегий адвокатов, юридических консультаций и адвокатов. … редакция “Вестника” сочла возможным ознакомить своих читателей со статьей известного московского адвоката».

Выступление по докладу Г.М. Резника «Концептуальные основы законодательства об адвокатуре»

Г.К. Шаров, член Президиума МГКА

– Постараюсь говорить коротко. Мы прослушали блестящий доклад. Наконец-то за 22 года моей работы в Московской городской коллегии адвокатов появился руководитель, который в состоянии мыслить концептуально, глобально, с теоретической подоплекой и реально видя возможности реализации этих теоретических воззрений на практике.
Помню ситуацию конца 80-х годов, когда примерно такое же число членов того же Ученого Совета, с таким же составом приглашенных обсуждало, что делать с правовыми кооперативами, которые тогда стали расти, как грибы. И тогдашний состав Ученого Совета, учитывая активное влияние на решение этого вопроса руководства МГКА, посчитал, что это вообще никакая не проблема, «шапками закидаем», в кооперативах все жулики, поганки, которые «на трухлявом пне взошли» и через месяц-два погибнут. Где же они сегодня? Сегодня это те самые параллельные («перпендикулярные») коллегии, юридические фирмы, которые нормально развиваются. А что касается процентного соотношения квалифицированных и неквалифицированных адвокатов, то, конечно, мы можем испытывать гордость за собственный коллектив, как угодно превозносить себя, но если все-таки попытаться оценить процентное соотношение способных и неспособных адаптироваться сегодня к рыночным условиям работы, то в процентном отношении мы ничуть не меньше параллельных («перпендикулярных») коллегий и лицензированных фирм.

Теперь в отношении двух терминов, которые здесь обсуждались, – «публично-правовые функции» и «правоохранительные функции» адвокатуры. В общем-то это старый вопрос, и еще в монографиях 30-х годов оба эти термина так или иначе обсуждались. Тогда считалось, что публично-правовая функция заключается в том, что адвокату предоставлена возможность владеть судебной трибуной и вещать на неограниченную аудиторию, где могут быть представители средств массовой информации, и при этом оставаться не просто частным лицом, а участником процесса.

С учетом конъюнктуры нам выгодно под этим углом зрения посмотреть на себя. Скажем, нотариусы не постеснялись в комментарии к Закону о нотариате записать (авторы комментария практически те же, что и авторы Закона о нотариате), что и нотариус выполняет правоохранительную функцию. Там целый абзац посвящен тому, что деятельность нотариусов охраняет права и законные интересы граждан.

Теперь об организации адвокатуры в стране. Действительно, все предыдущие проекты – и проект Траспова, и так называемый президентский проект Закона об адвокатуре – не выдерживают критики. Надо смотреть правде в глаза, их стыдно читать и невозможно комментировать. Но когда здесь проводились обсуждения, то Президиумом и Ученым Советом была поставлена задача раскритиковать трасповский проект. Мне посчастливилось участвовать в том обсуждении, но я не мог, не покривив душой, сказать о нем ничего хорошего. Однако при этом я посчитал необходимым признаться, что не могу хорошо отозваться и о проекте, который представлен в качестве альтернативы. Они оба не выдерживают критики, и определить, какой лучше, просто невозможно. Они оба столь плохи, что нельзя принимать ни один из них. Главный их дефект как бы перешел в новый проект. Но я надеюсь, что этот проект все же впитает в себя концепцию, высказанную сегодня Генри Марковичем в докладе. Не может не впитать, потому что любая другая конструкция либо нежизнеспособна, либо просто не воспринимает реалии, создавшиеся в стране, либо слишком болезненна и радикально-хирургически должна кого-то уничтожить, раздавить, ликвидировать. Предложенная концепция идеально вписывается в нормальное эволюционное развитие адвокатуры, она позволит прописать это в Законе, и за нее действительно, можно будет агитировать и пропагандировать ее в прессе, потому что на все предыдущие проекты без слез не взглянешь.

Все предыдущие проекты и Положение об адвокатуре 1980 г. строились на том, что коллегия адвокатов – это добровольное объединение лиц, занимающихся адвокатской практикой. Кто такой адвокат? Это юрист, осуществляющий адвокатскую деятельность. Что такое адвокатская деятельность? Это то, чем занимается адвокат. Круг замкнулся, и никакого выхода из него нет, и ни в одном из проектов Закона об адвокатуре этот круг не разорван. Надо дать развернутое определение адвокатской деятельности, а потом уже говорить, что тот, кто занимается ею, – адвокат, имеющий соответствующий статус, присвоенный ему лицензией либо членством в коллегии.

Нужно исходить от деятельности, а не от факта членства. Если говорить об адвокатской деятельности, то необходимо указать на три основные стратегические направления: профессиональное представительство в гражданском, административном, арбитражном, уголовном процессах, защита в уголовном процессе как самостоятельное и специфическое, своеобразное направление деятельности; третье, скажем грубо, все остальное – консультации, заключения, составление правовых документов и т. д. Вот три направления, которые напрямую относятся к деятельности адвоката. Если через эту деятельность определять, кто такой адвокат, то можно сказать, что это тот, кто выполняет или вправе выполнять и то, и другое, и третье. Все остальное может осуществлять любой другой лицензированный юрист, оказывающий правовые услуги.

Лицензированные юристы, которых мы сегодня не считаем адвокатами, тоже должны быть причислены к адвокатам, но с одним лишь отличием: адвокаты всегда могут осуществлять защиту по уголовным делам, а лицензированные юристы только с разрешения следователя или суда. Это непонятно, нелогично и не должно так быть. Однако всегда, пока существуют лицензированные адвокаты, будет спор и недопонимание того, должны ли адвокаты платить налоги, почему налоги платят лицензированные юристы и не хотим платить мы.

Во Франции несколько лет назад пошли по такому пути: все стали адвокатами, включая юрисконсультов. Включать в круг адвокатов юрисконсультов нам, может быть, еще рановато, потому что они – штатные сотрудники организаций и предприятий и на них распространяется КЗоТ. Вес остальные юристы, которые оказывают правовую помощь и на которых КЗоТ не распространяется, мне кажется, должны быть причислены к адвокатам. Мы понимаем, что сегодня такие юридические фирмы, как «Легос», да и другие, которых масса, работают ничуть не хуже, а, может быть, даже лучше, чем мы. Что теряет адвокатура, расширив свои ряды за счет этих юристов? Она только приобретает дополнительные источники средств существования, более уверенный статус, большую численность. Причем приобретает во всех отношениях: и внутри страны, и на международной арене. Это уже совсем другая структура, которая действительно приближена к европейским стандартам. Наше различие казуистическое, унаследованное еще с тех времен, когда мы прятали голову в песок как страусы и говорили, что мы их не признаем, что они хуже потому, что они на лицензии, но они делают то же самое, что и мы. И факт непризнания с нашей стороны немножко смешон и наивен.

Я сталкивался много раз с ситуациями, когда клиенты, особенно иностранные, просили меня показать лицензию. Мое удостоверение члена коллегии адвокатов вызывало недоумение, и мне говорили: удостоверение бывает у полицейских, у сотрудников частного сыска, а у вас должна быть лицензия, правильно оформленная, с печатью. И если вы адвокат – член коллегии и факт допуска к профессии удостоверяется, то это должно быть подтверждено каким-то вердиктом, который висит на стене. Это нормально, и не нужно этого бояться.

Так, быть может, действительно есть реальная возможность концептуально изменить ситуацию с проектом Закона об адвокатуре, поставить вопрос шире, довести до абсолюта эту идею и сказать, что адвокат – это лицензированный юрист? Все лицензированные юристы, имеющие право на оказание правовой юридической помощи физическим и юридическим лицам, – адвокаты (терминологически) и обязаны быть (по аналогии с нотариатом) членами единой ассоциации на определенной территории.

Российская юстиция. 1997. № 12.


Стенограмма заседания Ученого совета научно-исследовательского института судебной защиты при Московской городской коллегии адвокатов от 17 декабря 1997 г.
Опубликовано: Рассказывают адвокаты. Отв. редактор Г.М.Резник. М. МГКА. 2000. С. 35–39.

В 2000 г.

Федеральный союз адвокатов России, Международный Союз (Содружество) адвокатов и Гильдия российских адвокатов создали единый координирующий орган самоуправления адвокатуры – Федеральный совет адвокатуры РФ, главными целями которого были представительство интересов всех российских адвокатов на федеральном уровне и выработка единых подходов в подготовке законопроекта об адвокатуре.

Сопредседателями Федерального совета адвокатуры избраны А.П. Галоганов, Г.А. Воскресенский, Г.Б. Мирзоев.

Меморандум Федерального совета адвокатуры
20 сентября 2000 г.

В начале 2000-х годов в рамках Судебно-правовой реформы проводилась в жизнь программа развития судебной системы, основанная на Концепции Судебной реформы, которая была одобрена Верховным Советом РСФСР 21 октября 1991 г. Она включала значительное расширение деятельности мировых судей, введение по всей стране суда присяжных, разработку и принятие новых процессуальных кодексов, реформирование органов юстиции, следствия и адвокатуры.

Подготовка нового Закона об адвокатуре стала одной из наиболее актуальных задач.

Адвокатуре и оказанию юридической помощи была посвящена глава 8 раздела IV Концепции Судебной реформы

 

 

В этом документе, в частности, указывалось:

«Квалифицированная правовая помощь населению немыслима без расширения организационных и правовых возможностей адвокатуры. Нужна реформа адвокатуры, которая позволила бы вывести ее из- под контроля Министерства юстиции, обеспечить независимость и высокий престиж судебной защиты. Уровень развития адвокатуры – индикатор состояния демократии в обществе, один из признаков защищенности прав человека.

Предполагается закрепить в Конституции, что для оказания квалифицированной юридической помощи гражданам и организациям действует независимая адвокатура.

Необходимы резкое увеличение численности адвокатуры и такая организация работы адвокатов, которая будет обеспечивать реальное расширение юридической помощи, в том числе участие защитников в уголовном судопроизводстве с момента объявления подозреваемому постановления об аресте или протокола о задержании.

Действующее Положение об адвокатуре РСФСР замалчивает вопрос о независимости адвоката, характеризуется избыточностью правовой регламентации, порой неверно определяет взаимоотношения коллегий адвокатов и государственных органов.

 Разрабатывая Закон об адвокатуре РСФСР, следует отказаться от его корректировки всякого рода подзаконными актами, то есть исключить из него отсылочные к ним нормы. Закон должен гарантировать независимость адвокатуры как самоуправляемой общественной организации и быть посвящен взаимоотношениям коллегий с государственными органами, их должностными лицами, гражданами. Коллегия адвокатов вправе по собственной инициативе принимать любые решения, не противоречащие действующему законодательству, а потому дозволительный порядок регуляции ее деятельности недопустим. Внутренние вопросы адвокатуры могут быть решены в уставах коллегий.»

Раздел IV. Основные идеи и мероприятия Судебной реформы

Глава 8. АДВОКАТУРА И ОКАЗАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

Квалифицированная правовая помощь населению немыслима без
расширения организационных и правовых возможностей адвокатуры. Нужна
реформа адвокатуры, которая позволила бы вывести ее из- под контроля
Министерства юстиции, обеспечить независимость и высокий престиж
судебной защиты. Уровень развития адвокатуры - индикатор состояния
демократии в обществе, один из признаков защищенности прав человека.
Предполагается закрепить в Конституции, что для оказания
квалифицированной юридической помощи гражданам и организациям
действует независимая адвокатура.
Необходимы резкое увеличение численности адвокатуры и такая
организация работы адвокатов, которая будет обеспечивать реальное
расширение юридической помощи, в том числе участие защитников в
уголовном судопроизводстве с момента объявления подозреваемому
постановления об аресте или протокола о задержании.
Действующее Положение об адвокатуре РСФСР замалчивает вопрос о
независимости адвоката, характеризуется избыточностью правовой
регламентации, порой неверно определяет взаимоотношения коллегий
адвокатов и государственных органов.
Разрабатывая Закон об адвокатуре РСФСР, следует отказаться от его
корректировки всякого рода подзаконными актами, то есть исключить из
него отсылочные к ним нормы. Закон должен гарантировать независимость
адвокатуры как самоуправляемой общественной организации и быть
посвящен взаимоотношениям коллегий с государственными органами, их
должностными лицами, гражданами. Коллегия адвокатов вправе по
собственной инициативе принимать любые решения, не противоречащие
действующему законодательству, а потому дозволительный порядок
регуляции ее деятельности недопустим. Внутренние вопросы адвокатуры
могут быть решены в уставах коллегий.
В Законе об адвокатуре и уставах коллегий адвокатов должны быть
отражены следующие принципиальные положения:
- добровольность вступления в коллегию и выхода из нее;
- сочетание личных, коллегиальных (адвокатских), общественных и
государственных интересов;
- материальная заинтересованность и социальная справедливость;
- коллегиальность руководства;
- активное участие адвокатов в жизни коллегии, свободном и
деловом обсуждении ее работы;
- избрание путем прямых выборов при тайном голосовании на
альтернативной основе органов и лиц, осуществляющих в коллегии функции
руководства, их систематическое обновление и регулярная отчетность
перед адвокатами;
- самоуправление коллегии, включая самостоятельность решения
вопросов о ее численном составе, приеме, отчислении, исключении и
дисциплинарной ответственности;
- защита профессиональных прав и интересов членов коллегии и
внимательное отношение к их нуждам и запросам;
- обязанность адвоката соблюдать требования закона, хранить
профессиональную тайну и выполнять свой долг перед клиентом на высоком
профессиональном уровне, а также блюсти правила адвокатской этики,
запрет для адвоката признавать виновность подсудимого, когда он
отрицает, что совершил преступление;
- льготное налогообложение коллегий адвокатов.
Придавая существенное значение повышению роли адвокатуры,
необходимо покончить с недоверием к адвокатам. Законодательство ряда
зарубежных стран предусматривает их участие в правотворческом
процессе.
В отличие от других участников подготовки проектов решений,
адвокаты не связаны принадлежностью к какому-либо ведомству и могут
выступать независимыми экспертами. Их знание судебной практики и
постоянное общение с гражданами, несущими в юридическую консультацию
свои беды, небесполезно для оценки возможной эффективности
законопроектов. Следовало бы наладить официальное информирование
коллегий адвокатов Российской Федерации о подготовке нормативных актов
по вопросам, затрагивающим конституционные права и свободы граждан,
направление коллегиям проектов нормативных актов на рецензирование.
Уважая многотрудную адвокатскую работу, не нужно преграждать путь
в судебные залы юристам, не входящим в коллегии и желающим
практиковать вне ее рядов.
Поле деятельности по оказанию юридической помощи населению столь
обширно и не пахано, а монополия в какой бы то ни было сфере столь
губительна, что не следует использовать иные рычаги, помимо
конкуренции, для установления преимуществ услуг адвокатуры перед
правовыми услугами, которые берутся оказывать правовые фирмы,
кооперативы, индивидуально работающие консультанты-юристы.
Соревнование их с традиционными коллегиями адвокатов пойдет на пользу
обеим сторонам. Но непременными условиями выдачи лицензии на оказание
юридической помощи должны стать: высшее юридическое образование
претендента, способность его преодолеть некие моральные цензы
(отсутствие судимости, например), наличие опыта работы по юридической
специальности, сдача квалификационного экзамена специальной комиссии с
участием судей, адвокатов, преподавателей юридических вузов, научных
работников в области права.
Результаты таких квалификационных экзаменов будут, в частности,
определять право выдержавшего экзамен выступать перед судом того или
иного уровня. Дифференциация лиц, оказывающих юридическую помощь,
возможна также и в адвокатуре.

Одним из основных авторов Концепции Судебной реформы 1991 г. был Борис Золотухин, исключенный из Московской городской коллегии адвокатов в 1968 г. за речь в защиту политзаключённого Александра Гинзбурга. В 1968–1988 гг. он работал юрисконсультом, принимал участие в правозащитном движении, оказывал юридическую помощь его участникам, а с 1988 г. вновь стал адвокатом МГКА.

В 1990–1993 гг. Борис Золотухин являлся народным депутатом России по Свердловскому округу № 46 г. Москвы, был избран заместителем председателя комитета Верховного Совета по законодательству, членом Конституционной комиссии. Будучи одним из разработчиков Концепции Судебной реформы, являлся активным сторонником введения в России суда присяжных и либерализации законодательства, уточнения функций прокуратуры и расширения полномочий адвокатуры.

Борис Андреевич Золотухин родился 13 июня 1930 г. в Москве. Окончив Московский юридический институт, он работал следователем, прокурором, а в 1959 г. стал адвокатом. С 1966г. – заведующий юридической консультацией Московской городской коллегии адвокатов. Исключен из МГКА в 1968 г. за речь в защиту политзаключённого Александра Гинзбурга на так называемом «процесс четырёх» (А. Гинзбурга, Ю. Галанскова, А. Добровольского и В. Лашковой, обвинявшихся в антисоветской пропаганде). Наряду с тремя другими советскими адвокатами – Диной Каминской, Юрием Поздеевым, Софьей Каллистратовой – он требовал оправдания обвиняемых на политических процессах в СССР.

В 1968–1988 гг. работал юрисконсультом, принимал участие в правозащитном движении, оказывал юридическую помощь его участникам, а с 1988 г. вновь стал адвокатом МГКА.

В 1990–1993 гг. Борис Золотухин являлся народным депутатом России по Свердловскому округу № 46 г. Москвы, был избран заместителем председателя комитета Верховного Совета по законодательству, членом Конституционной комиссии. Будучи одним из разработчиков судебной реформы, являлся активным сторонником введения в России суда присяжных и либерализации законодательства, уточнения функций прокуратуры и расширения полномочий адвокатуры.

6 сентября 1991 г. вошёл в состав депутатской комиссии для расследования причин и обстоятельств государственного переворота в СССР.

В сентябре–декабре 1993 г. был заместителем председателя Комиссии законодательных предположений при Президенте РФ.

В 1993–1995 гг. — депутат Государственной Думы первого созыва, заместитель председателя Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе ГД ФС РФ.

С 1996 г. – председатель Палаты по правовой политике и федеральному устройству Политического консультативного совета.

В 1989 г. вошёл в состав Московской Хельсинкской группы.

В 1998 г. награжден Золотой медалью им. Ф. Н. Плевако за вклад в развитие российской адвокатуры и в правозащитную деятельность.

Какая прокуратура нужна России?

Вокруг этого вопроса не случайно разгораются нешуточные страсти.

«Великой России – сильную прокуратуру» – под таким девизом руководители Генпрокуратуры «пробивают» в Госдуме свой законопроект о внесении изменений в закон «О прокуратуре Российской Федерации». Но в нижнюю палату парламента одновременно поступило шесть аналогичных проектов, депутат же Борис Золотухин не ограничился внесением изменений, а предложил принять новый закон. Страсти вокруг проектов накаляются, Генпрокуратура проводит пресс-конференции, ее руководители активно отстаивают свой вариант в прессе. А что думают по этому поводу их оппоненты? Мы попросили Бориса Золотухина поделиться соображениями на этот счет.

— Борис Андреевич, действующий ныне закон о прокуратуре принят в 1992 году. Неужели за три года он себя исчерпал? Какая нужда принимать новый закон?

– Не открою большого секрета, если скажу, что недовольство деятельностью прокуратуры стало всеобщим. В концепции судебной реформы, которая была единогласно одобрена еще прежним Верховным Советом, содержалось положение о коренном реформировании прокуратуры. Серьезные дискуссии по этому поводу возникли и во время Конституционного совещания летом 1993 года. Уже тогда вопрос встал ребром: сохранить действующую систему прокуратуры или серьезно ее преобразовать.

Особую остроту этим дискуссиям придавал тот факт, что во всех наших конституциях, начиная со сталинской, основной функцией прокуратуры считался надзор за соблюдением законности. А с такой постановкой вопроса сегодня многие правоведы несогласны.

Действующая Конституция РФ, отражая политические и юридические споры последних лет, оставила вопрос о функциях прокуратуры открытым. В статье 129 содержится лишь запись, что "полномочия, организация и порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации определяются федеральным законом". А поскольку такого федерального закона пока нет, возникла необходимость выполнить веление Конституции, учитывая то, что юристы называют мотивами законодателя.

— И что это за мотивы?

— Надо осознать, чего же хотели авторы Конституции, прибегнув к такой формулировке. Понятно, что они имели в виду новый закон о прокуратуре, который отвечал бы на вызов времени. А время наше отличается невероятным всплеском преступности. Причем при росте числа преступлений наблюдается катастрофическое снижение уровня их раскрываемости. Убийцы, насильники, бандиты, грабители остаются безнаказанными, совершают новые, все более циничные преступления. Создается ощущение, что ситуацию контролируют не правоохранительные органы, а сами преступники.

Ответ на вызов, брошенный криминальным миром государству, не столько в сокращении уровня преступности, сколько в снижении числа правонарушений, оставшихся без наказания. Именно для этого, на мой взгляд, нужно было подготовить новый закон о прокуратуре, в котором четко сказать, на чем это ведомство должно сосредоточить свои усилия, чем оно должно заниматься, как реформироваться. Ведь совершенно очевидно, что в своем нынешнем виде прокуратура не способна ответить на вызов преступного мира.

— Ваша позиция понятна. Но почему же президент РФ представил в Думу не новый закон, а лишь поправки к старому? Разве его многочисленные помощники не знакомы со статьей 129 Конституции? Впрочем, президент, насколько я понимаю, выступает как субъект законодательной инициативы и не является автором законопроекта.

— Совершенно верно. Внесенный президентом законопроект подготовлен... самой Генеральной прокуратурой. А она, вместо того, чтобы разработать новый закон, решила обойти требование Конституции и предложить поправки к тому акту, который сегодня действует.

Но при внимательном чтении этого законопроекта вы с недоумением обнаружите, что весь пафос этого документа состоит лишь в увеличении заработной платы работникам прокуратуры и росте числа их материальных льгот. Отмечу, кстати, что по своему материальному обеспечению прокуратура и сегодня стоит выше судебной власти, что совершенно недопустимо. Такого нет и быть не может ни в одной стране мира, ведь судебная власть выносит окончательные вердикты, а чиновники прокуратуры лишь готовят материалы для судебных инстанций. Я могу понять желание людей хорошо зарабатывать, но хочу, чтобы они соизмеряли свое желание с качеством своей работы, да и с общим уровнем доходов государственных служащих.

— Кстати, в вашем законопроекте материальный вопрос практически не затронут.

— Я полагаю, что это компетенция будущего закона о государственной службе, который установил бы равный уровень доходов для всех служащих одного ранга. При этом, с учетом некоторой специфики таких служб, как прокуратура, налоговая полиция или МВД, для работников этих ведомств должны быть установлены дополнительные гарантии. Но не более того.

— По вашему законопроекту главной функцией прокуратуры становится поддержание публичного обвинения в суде. Из ее компетенции исключается общий надзор за исполнением законов и законностью актов госорганов.

— Да, это так. Важно решить еще один вопрос. В прежние времена, когда Верховный Совет обладал контрольными функциями, прокуратура наряду с другими ведомствами в системе исполнительной власти находилась под контролем законодателя. Нынешняя Конституция лишила законодательную власть этих функций. Но президент и правительство также не имеют права контролировать деятельность прокуратуры. Таким образом, создана абсолютно замкнутая система, деятельность которой никто не вправе проверить. Отсюда самоуспокоенность, благодушие и величайшее удовлетворение нынешним положением дел, которые отличают российскую прокуратуру.

Как депутат парламента я, например, могу запросить у прокуратуры какие-либо сведения о результатах ее деятельности, но дело прокуратуры — ответить мне или нет. Она никому "ничем не обязана".

— Но Вы же не можете подать в суд в случае отказа соблюдать положение закона о статусе депутата, требующее обязательного оперативного ответа на депутатский запрос?

— Могу, но только если мне вообще не ответят. Если же я заполучу хотя бы откровенную отписку, формально требования закона будут соблюдены. Поэтому я считаю ненормальным положение, при котором одно ведомство не подпадает под контроль ветвей власти, а следовательно, и под контроль общества.

— Как исправить такое положение?

— Если будет принята предложенная мною поправка к Конституции РФ о наделении обеих палат Федерального собрания контрольными полномочиями, то первая комиссия, о создании которой я буду просить Государственную думу, будет проверять именно деятельность прокуратуры. Общество должно получить полный ответ (причем не от самой прокуратуры, а от независимых экспертов), каково качество расследования дел, какова загрузка чиновников этого ведомства, сколько вообще там необходимо иметь сотрудников.

— А разве неизвестно, сколько человек работает в системе российской прокуратуры?

— Известно, что там сейчас больше 40 тысяч человек, в то время как еще два года назад их было немногим более 20 тысяч.

— То есть число прокуроров и следователей выросло почти в два раза...

— А положение с раскрытием преступлений не улучшилось. Встает вопрос, правильно ли мы тратим деньги налогоплательщиков.

— Ситуацию надо менять, вы правы. Но как это сделать?

— Давайте познакомимся с законопроектом, разработанном в Институте государства и права РАН двумя крупнейшими специалистами в области уголовного процесса профессорами права В. Савицким и А. Лариным. Авторы этого документа (а я полностью разделяю их концепцию) настаивают на том, что прокуратура должна бороться с преступностью, расследовать преступления, осуществлять процессуальное руководство расследованием, ведущимся в МВД и ФСК, поддерживать государственное обвинение в суде. Кроме того, прокуратура обязана осуществлять надзор за оперативно-розыскной деятельностью и тем самым способствовать раскрытию преступлений.

Уголовное преследование — это, по моему мнению, не только главная, но и единственная задача прокуратуры. Именно так работает прокуратура США и стран Западной Европы. Именно таким образом, кстати, строилась и работа российской прокуратуры согласно судебной реформе 1864 года. Правда, та реформа была более последовательной, и потому прокуратура находилась в составе Министерства юстиции и входила в систему исполнительной власти, а министр юстиции был одновременно генерал-прокурором.

Все остальное в полномочиях прокуратуры — тоталитарный велосипед, изобретенный в СССР. Коммунистическому режиму нужен был орган, который надзирает за всем и вся. Объять необъятное невозможно, и прокуратура никогда не надзирала "над всем и вся", зато была страшным оружием в борьбе с неугодными режиму. Ссылаясь на так называемый общий надзор, советская власть, партийные органы могли направить на любой завод, в любую организацию и ведомство прокурора, который начинал искать там "нарушения социалистической законности". Очень удобно для того, чтобы расправиться с непослушными.

— Что именно понималось под общим надзором?

— Теоретически общий надзор осуществлялся в двух направлениях: надзор за нормотворческой деятельностью министерств, ведомств, органов исполнительной и представительной власти субъектов Федерации и контроль за правоприменительной практикой. Первое направление предполагало проверку нормативных актов на предмет их соответствия Конституции и законам. Второе следило за тем, чтобы эти нормативные акты не нарушались.

При этом в конституциях тех лет было записано, что прокуратура осуществляет высший надзор. Средний же оставался за десятками, а то и сотнями ведомств, обладающих контрольными функциями, такими, как Госгортехнадзор, Госатомнадзор, Пожарная инспекция, Автоинспекция, Санитарная инспекция, Контрольно-ревизионное управление Министерства финансов и т.п. Все эти инстанции тоже проверяют исполнение законов. Но если прокуратура может только обратить внимание на нарушение закона и внести представление об исправлении нарушения, то все эти инспекции обладают властными полномочиями и имеют право налагать штрафы. Прокуратура, обратите внимание, такого права не имеет, но изо всех сил держится за эту свою функцию, вместо того чтобы заниматься борьбой с преступностью.

— Но почему? Не проще ли добровольно избавиться от части своих функций?

— Нет. Тогда прокуратура утратит реальную власть, не сможет вмешиваться в деятельность других организаций. Так что это вопрос власти.

— Какая же это власть без санкций?

— Реальная власть заключается в ее влиянии. Явившись в некую организацию с проверкой, прокурор может создать впечатление угрозы крупных неприятностей, внести нервозность в ее работу. И неважно, что в санитарной или пожарной инспекции работают специалисты данного профиля, а аппарат прокуратуры состоит из юристов, которые заведомо не могут хорошо разбираться в этих узких вопросах. Зато они вполне могут нарушить нормальную деятельность любого предприятия или учреждения, а это и есть мощный рычаг власти.

— А от надоедливых ревизоров всегда хочется откупиться...

— Я не осмелюсь делать таких утверждений и не несу ответственности за ваши умозаключения.

— Понятно. Но вернемся к надзору. Скажем, за нормотворческой деятельностью.

— Все субъекты Федерации, все органы представительной и исполнительной власти нашей страны производят миллион нормативных актов. Могут ли 40 тысяч работников прокуратуры уследить за этой лавиной? И нужно ли это делать? Предположим, некий нормативный акт противоречит законодательству и тем самым задевает права и интересы физического лица, хозяйствующего субъекта или другого органа власти. В этом случае тот, чьи права ущемлены, немедленно начинает бить в колокола и обращается за отменой этого нормативного акта в суд. Только суд обладает правом отменить этот акт. Если раньше граждане не имели права обжаловать в суде нормативные акты и действия должностных лиц и могли лишь обратиться в прокуратуру, которая, в свою очередь, передавала дело в суд, то уже с 1993 года законодательство позволяет обращаться в суд, минуя любых посредников.

— То есть вы хотите сказать, что лишняя инстанция стала теперь просто не нужна?

— Именно так. Какая прокуратура, какой чиновник будет отстаивать мое право лучше, усерднее меня?

— Почему же в законопроекте, внесенном вами в Думу, заложены переходные положения, которые временно сохраняют за прокуратурой надзорные функции?

— Переходные положения, которые будут действовать 2 – 3 года, сохраняют за прокуратурой не общий всеобъемлющий надзор, а лишь защиту "безгласного интереса", то есть прав тех граждан, которые по той или иной причине сами не могут обратиться в суд или же могут, но предпочитают, чтобы это сделала прокуратура.

Главное — принятие данного закона позволило бы переориентировать прокуратуру от совершения немыслимого количества ненужных действий на работу, которую требует от нее народ — на поиск и наказание преступников.

Я хочу спросить у моих коллег-депутатов: с чем они вернутся в свои округа, если они не проголосуют за этот закон? Как они ответят своим избирателям на вопрос: что вы сделали для того, чтобы эффективно вести реальную борьбу с преступностью в стране?

— Согласно расчетам Генпрокуратуры, реализация ею же разработанного законопроекта потребует дополнительно 396,8 миллиарда рублей. А сколько стоит внедрение того закона, который внесен вами?

— Ни копейки. Все осуществляется в пределах ассигнований, закрепленных в федеральном бюджете. Примерно треть работников прокуратуры занимается сейчас надзорной деятельностью, которую мы намерены сократить. Все они должны будут переключиться на расследование преступлений, выступления в суде, на надзор за оперативно-розыскной деятельностью и работой милиции. Поэтому резкое усиление борьбы с преступностью будет осуществлено за счет перегруппировки сил, а не за счет налогоплательщика.

Беседу вел Константин КАТАНЯН

ОТ РЕДАКЦИИ: Вопрос о том, какой же быть прокуратуре, чрезвычайно актуален. От того, как он будет решен законодателями, во многом зависит будущее России. Вот почему, публикуя интервью с Борисом Золотухиным, мы готовы предоставить слово теперь уже его оппонентам, имеющим, естественно, иную точку зрения.

Юридический вестник. 1995. № 15–16 (106–107)

Подготовка и принятие Закона об адвокатуре

25 мая 2001 г.

Государственная Дума начала рассматривать проект Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», внесенный Президентом РФ Владимиром Путиным.

Работа по подготовке законопроекта проходила под руководством Дмитрия Козаказаместителя руководителя Администрации Президента РФ.

VI Чрезвычайный съезд ФСАР, признав полезными отдельные концептуальные положения документа, высказал в виде резолюции множество замечаний.

Резолюция VI Чрезвычайного съезда
Федерального союза адвокатов России
от 25 мая 2001 г.

  1. VI Чрезвычайный съезд адвокатов признает назревшую необходимость принятия нового закона об адвокатуре и поддерживает отдельные концептуальные положения законопроекта, в частности о гарантиях адвокатской деятельности, о единой структуре, действующей в субъекте Российской Федерации, о недопустимости межтерриториальных адвокатских образований, об адвокатской тайне, о правовом статусе адвоката как субъекта оказания юридической помощи.
  2. Вместе с тем съезд отмечает, что законопроект, предусматривая коренное изменение организационных структур адвокатуры, разрушает испытанные временем и практикой принципы обеспечения юридической помощью и выполнения обязательных поручений на участие адвокатов в уголовном судопроизводстве.

Отдавая в первичные структурные образования (адвокатские бюро) право создавать свои филиалы на территории субъектов Российской Федерации (ст. 23), законопроект не учитывает основной интерес обеспечения юридической помощью населения слаборазвитых в экономическом отношении и отдаленных районов, каковых большинство на территории Российской Федерации, там, где юридическая помощь оказывается на дотационной основе. В этом, естественно, не заинтересованы партнерские образования, носящие частный характер. Механизм воздействия на их деятельность палаты в проекте совершенно не прописан, и очевидно, что лишение органа самоуправления адвокатуры прерогативы осуществлять расстановку ее кадров в местах, где нуждаемость в юридической помощи и в обеспечении бесплатной работы по требованиям органов следствия и судов, приведет к непредсказуемым последствиям и парализует правоприменительную систему на территории каждого субъекта Российской Федерации.

Отсутствие корпоративности в виде членства адвокатов в конкретной коллегии, а не в частном партнерском коллективе, создаст дезорганизацию и неуправляемость адвокатского сообщества.

  1. Не решен в проекте вопрос правопреемства новых адвокатских образований в связи с ликвидацией действующих коллегий адвокатов.
  2. Не предусмотрены ограничения адвокатов на занятия иной деятельностью, кроме адвокатской.
  3. Отсутствие в проекте требования наличия российского гражданства открывает неограниченный доступ иностранным юристам к адвокатской практике в России.
  4. Не предусмотрены материально - техническое содействие адвокатуре со стороны государственных органов и приравнивание ставок оплаты аренды помещений и услуг связи к ставкам, действующим для судов.
  5. Проект закона не предусматривает ограничений на юридическую практику любым юридическим и физическим лицам на платной основе, что превращает в фикцию конституционную гарантию на получение квалифицированной юридической помощи.

Имеются и другие замечания к законопроекту, например касающиеся прекращения статуса адвоката (ст. 19), определения квот представительства в первом собрании адвокатов (ст. 39).

Изменение традиционных форм организации деятельности адвокатуры может быть пригодно лишь для столицы и крупных промышленных центров России и является данью бездумному стремлению к новшествам в терминологии и не отвечает действительным потребностям общества в организации правозащиты в Российской Федерации.

Съезд считает необходимым сохранение в законе терминов «коллегия адвокатов» и «юридическая консультация», тем более что введенный в проект термин «палата», обозначающий исполнительный орган, противоречит значению этого термина в Федеральном законе «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11 февраля 1993 г.

 

 

28 июня 2001 г.

Государственная Дума приняла проект федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в первом чтении. Его обсуждение в адвокатском сообществе продолжалось.

Алексей Галоганов, председатель Федерального союза адвокатов России:

« Адвокатская общественность озабочена коренным изменением организационных структур адвокатуры, в частности ликвидацией коллегий адвокатов.»

Проект Закона об адвокатуре ущемляет права граждан России // Российская юстиция. 2001. № 8.

Читать статью полностью

Генри Резник, председатель Президиума Московской городской коллегии адвокатов:

«VI Чрезвычайный съезд Федерального союза адвокатов России, заняв критическую позицию по отношению к проекту, отметил вместе с тем, что поддерживает его “отдельные концептуальные положения”. Но “отдельное” в данном случае складывается в целое.

Адвокат как единственный субъект оказания юридической помощи, защищенный абсолютной (а не относительной, как врач) профессиональной тайной и гарантиями своей независимости; право выбора организации своей работы самими адвокатами; единый орган адвокатского самоуправления в регионе, выполняющий ассоциативные функции, но не имеющий, как президиумы нынешних коллегий, административной власти над адвокатами; запрет межтерриториальных корпораций – все это и составляет концепцию законопроекта.

Если государство будет выполнять свои конституционные обязанности по отношению к адвокатуре, обеспечивать ее независимость, финансировать юридическую помощь неимущим, новый закон повысит профессиональный уровень адвокатской деятельности.»

Концепция хороша, какова будет ее реализация? // Российская юстиция. 2001. № 8.

Читать статью полностью

Гасан Мирзоев, президент Гильдии российских адвокатов, депутат Государственной Думы III созыва, заместитель председателя Комитета по государственному строительству:

«Я думаю, в ходе второго чтения нам удастся улучшить этот закон. И ни в коем случае не сделать из него яблоко раздора. Иначе мы получим ту же самую ситуацию, которая была в прошлой Государственной Думе, когда Президент внес законопроект, а потом сам же его отозвал.»

В ходе второго чтения нам удастся улучшить этот закон // Российская юстиция. 2001. № 8.

Читать статью полностью

После того как представители адвокатуры высказали свои замечания, из Администрации Президента РФ поступило предложение адвокатскому сообществу принять прямое участие в деятельности рабочей группы по подготовке законопроекта ко второму чтению.

Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

26 апреля 2002 г. принят Государственной Думой

15 мая 2002 г. одобрен Советом Федерации

31 мая 2002 г. подписан Президентом РФ

zakon1
Нажмите для увеличения

5 июня 2002 г. опубликован в «Российской газете»

Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ вступил в силу 1 июля 2002 г.

Он заложил основы деятельности адвокатуры в соответствии с принципами законности, независимости, корпоративности, самоуправления и равноправия адвокатов.

С обзором событий из истории подготовки и принятия Закона, подготовленным, адвокатом, членом Квалификационной комиссии АП Московской области, канд. юрид. наук, доцентом Олегом Поспеловым для специального выпуска «Адвокатской газеты», посвященного юбилею Закона об адвокатуре, и другими материалами этого выпуска можно  ознакомиться по ссылке>>

День 31 мая

стал профессиональным праздником – Днем российской адвокатуры

Дмитрий Козак

«Реформа адвокатской деятельности была одним из важнейших элементов Судебно-правовой реформы, которая проводилась в 2001–2002 гг. Что касается адвокатуры, то решение о том, что необходимо принять федеральный закон об адвокатуре, было принято в самом начале, когда планировалась Судебно-правовая реформа.

Я хочу отметить, что этот элемент Судебно-правовой реформы, на мой взгляд, прошел наиболее эффективно,  наиболее безболезненно благодаря прежде всего самому адвокатскому сообществу.

Необходимо было заново создать институт и механизм функционирования адвокатского сообщества на принципах самоорганизации.

Этот институт, мое впечатление такое, достаточно быстро – года два-три – полностью заработал и до настоящего времени работает достаточно успешно и эффективно.  С благодарностью вспоминаю и тех адвокатов, которые приняли участие в разработке этой конструкции, этого всего механизма, который, повторяю еще раз, заново надо было сделать. Это и Евгений Семеняко, и Генри Резник, и Андрей Макаров…»

Евгений Семеняко

«В глазах адвокатского сообщества этот Закон сыграл вполне позитивную роль, при всех его недостатках, ограниченности, обусловленных тем периодом.»

Подробнее о Е.В. Семеняко см. спецвыпуск «Адвокатской газеты» (приложение к №18 (251) за 2017 год)

Юрий Пилипенко:

«Достоинств у этого Закона больше, чем недостатков.»

Генри Резник:

«В Законе об адвокатуре были закреплены самые передовые мировые стандарты организации нашего профессионального сообщества.»

Гасан Мирзоев

«Закон содержит ключевые принципы законности, независимости, самоуправления, корпоративности, равноправия адвокатов.»

Адвокатские палаты субъектов РФ

Адвокатская палата является негосударственной некоммерческой организацией, основанной на обязательном членстве адвокатов одного субъекта Российской Федерации (п. 1 ст. 29 Закона об адвокатуре).

Адвокатские палаты действуют на основании общих положений для организаций данного вида, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 2 ст. 29 Закона об адвокатуре).

Совет адвокатской палаты является коллегиальным исполнительным органом адвокатской палаты (п. 1 ст. 31 Закона об адвокатуре). Совет избирается собранием (конференцией) адвокатов тайным голосованием в количестве не более 15 человек из состава членов адвокатской палаты и подлежит обновлению (ротации) один раз в два года на одну треть (п. 2 ст. 31 Закона об адвокатуре).

Адвокатская палата имеет свое наименование, содержащее указание на ее организационно-правовую форму и субъект Российской Федерации, на территории которого она образована (п. 3 ст. 29 Закона об адвокатуре).

Совет адвокатской палаты избирает из своего состава президента адвокатской палаты, за исключением случая, предусмотренного пунктом 6.1 настоящей статьи, сроком на четыре года и по его представлению одного или нескольких вице-президентов сроком на два года, определяет полномочия президента и вице-президентов, а также по представлению президента прекращает полномочия вице-президентов досрочно. Лицо, занимавшее должность президента адвокатской палаты в течение двух сроков, вновь может занять указанную должность исключительно путем избрания его на должность президента адвокатской палаты на собрании (конференции) адвокатов в порядке, установленном пунктом 6.1 настоящей статьи (подп. 1 п. 3 ст. 31 Закона об адвокатуре).

Адвокатская палата создается в целях обеспечения оказания квалифицированной юридической помощи, ее доступности для населения на всей территории данного субъекта Российской Федерации, организации юридической помощи, оказываемой гражданам Российской Федерации бесплатно, представительства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях, контроля за профессиональной подготовкой лиц, допускаемых к осуществлению адвокатской деятельности, и соблюдением адвокатами кодекса профессиональной этики адвоката (п. 4 ст. 29 Закона об адвокатуре).

До конца 2002 г. в субъектах РФ прошли учредительные собрания (конференции), на которых были образованы региональные адвокатские палаты, объединившие адвокатов на основе обязательного членства.

I Всероссийский съезд адвокатов

Первый президент ФПА РФ Евгений Семеняко рассказывал, что подготовка к Съезду велась в течение шести месяцев. В соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» был образован оргкомитет, в который вошли представители Министерства юстиции РФ и большая группа адвокатов – президенты ряда региональных палат, лидеры общественных объединений адвокатов. Руководителем оргкомитета стал заместитель министра юстиции РФ Михаил Кислицын.

«Работа оргкомитета шла очень непросто. Большие дискуссии вызвала подготовка проекта Кодекса профессиональной этики адвоката, особенно та его часть, которая должна была установить пределы дисциплинарной ответственности. По мере приближения к дате Съезда на первый план стали выходить вопросы формирования Совета Федеральной палаты адвокатов и определения кандидатуры президента ФПА», – отмечал Евгений Семеняко.

По вопросу выбора Совета оргкомитету удалось достичь компромисса. Делегатам Съезда был представлен список кандидатур в члены Совета, куда вошли как наиболее авторитетные лидеры региональных палат, так и руководители общественных адвокатских объединений, включая Федеральный союз адвокатов России и Гильдию российских адвокатов.

31 января 2003 г. в Москве, в Колонном зале Дома союзов, состоялся I Всероссийский съезд адвокатов.

Съезд провели:

Алексей Галоганов

Президент АП Московской области, президент Федерального союза адвокатов России

Алексей Малаев

Президент АП Саратовской области, президент Ассоциации адвокатов России

Гасан Мирзоев

Президент Гильдии российских адвокатов

Николай Рогачев

Президент ПА Нижегородской области

На Съезд были избраны 258 делегатов, на момент окончания регистрации зарегистрированы 222 делегата. Приглашены заместитель руководителя Администрации Президента РФ Д.Н. Козак, заместитель руководителя Администрации Президента РФ А.В. Ясин, Министр юстиции РФ Ю.Я. Чайка, Уполномоченный по правам человека в РФ А.М. Миронов, заместитель начальника Главного правового управления Администрации Президента РФ С.В. Пчелинцев, представитель Правительства РФ в Конституционном Суде РФ М.Ю. Барщевский, председатель Высшего Арбитражного Суда РФ В.Ф. Яковлев, председатель Государственной Думы ФС РФ по государственному строительству В.В. Гребенников, депутат Государственной Думы ФС РФ Е.Б. Мизулина. Съезд открыл старейший делегат – Николай Петрович Доленко.

Съезд учредил Федеральную палату адвокатов РФ

Из статьи Геннадия Шарова, основанной на протоколе Съезда:

«Практически единогласно («против» проголосовал только один делегат – Е.Г. Тарло), под гром аплодисментов Съезд образовал Федеральную палату адвокатов РФ. Съезд также принял Устав ФПА РФ, Кодекс профессиональной этики адвоката, избрал Ревизионную комиссию, сформировал Совет ФПА РФ.

Давно не видел Колонный зал столь эмоционального собрания! Съезд бурлил, аплодировал, свистел, топал ногами, негодовал, одобрял, голосовал, ликовал! Адвокаты выбирали свою судьбу».

Президента избрали ночью

Геннадий Шаров

Приказом министра юстиции РФ от 2 декабря 2002 г. я был включен в состав
организационного комитета по подготовке и проведению I Всероссийского съезда
адвокатов. Мне было поручено разработать проект Кодекса профессиональной этики
адвоката.

К работе подошел предельно ответственно, поскольку понимал, что по кодексу будет
жить все адвокатское сообщество. Залез в библиотеки и архивы, перелопатил
отечественный опыт, кодексы иностранных адвокатур и даже Кодекс чести российских
судей. Не раз вопросы по кодексу выносил на обсуждение членов оргкомитета и, наконец,
при их коллективном одобрении выработал концепцию проекта, а затем и его текст,
состоящий из 36 статей.

По общему замыслу выходило, что I Всероссийскому съезду адвокатов предложат кодекс,
который не будет иметь процессуальной части. А адвокат, как это принято в адвокатских
сообществах большинства государств, станет нести дисциплинарную ответственность не
только за нарушения в профессиональной деятельности, но и за поведение вне ее рамок,
если это подрывает престиж адвокатуры.

В частности, проект содержал такие нормы: адвокат должен «не совершать
безнравственные поступки, которые порочат его и/или умаляют авторитет адвокатуры»,
«Адвокат не вправе намеренно затягивать или срывать сроки выполнения следственных
действий и судебного разбирательства».

Проект кодекса одобрили все региональные коллегии адвокатов. При этом я постарался
учесть все конструктивные замечания, высказанные с мест. После чего проект кодекса
был утвержден оргкомитетом.

За день до съезда на последнее заседание оргкомитета, проходившее в зале президиума
Московской городской коллегии адвокатов, Генри Резник пришел с Николаем Гагариным
и Андреем Макаровым и предложил другой вариант подготовленного ими кодекса. Их
проект состоял из 14 статей и предусматривал дисциплинарную ответственность адвоката
только за нарушения, допущенные в ходе профессиональной деятельности,
непосредственно связанной с оказанием юридической помощи, а также содержал
процессуальную часть еще из восьми статей. Оргкомитет согласился с введением
процессуальной части и поручил мне совместно с авторами нового варианта подготовить
согласованный текст первой части кодекса. К этой работе мы с Андреем Макаровым
приступили сразу после завершения заседания оргкомитета и продолжали ее до глубокой
ночи, пока не сняли все спорные вопросы и не выработали согласованный вариант,
состоящий из 18 статей. Закончили далеко за полночь, и Андрей Макаров на служебной
машине подвез меня до дома.

Позже я проанализировал различия в текстах проекта кодекса, представленного делегатам
съезда и предложенного Генри Резником за день до съезда, и насчитал в них 33
существенных различия – любопытная подборка, жаль, что объем настоящей статьи не
позволяет ее привести.

Несмотря на то что в работе над второй частью проекта кодекса я не участвовал, хочу
отметить, что добавленный по инициативе Г.М. Резника раздел второй «Процедурные
основы дисциплинарного производства» оказался весьма полезным. Время подтвердило
правильность его включения в кодекс.

I Всероссийский съезд адвокатов проходил 31 января 2013 г. в Колонном зале Дома
Союзов. В нем участвовали 222 делегата.

Вели съезд сопредседатели А.П. Галоганов, Г.Б. Мирзоев, А.Н. Малаев, а позднее еще и
Н.Д. Рогачев.

Практически единогласно («против» проголосовал только один делегат – Е.Г. Тарло), под
гром аплодисментов съезд образовал Федеральную палату адвокатов РФ. Съезд также
принял Устав ФПА, Кодекс профессиональной этики адвоката, избрал Ревизионную
комиссию, сформировал Совет ФПА.

Давно не видел Колонный зал столь эмоционального собрания! Съезд бурлил,
аплодировал, свистел, топал ногами, негодовал, одобрял, голосовал, ликовал! Адвокаты
выбирали свою судьбу.

Во время обсуждения вопроса о кодексе Евгений Тарло обвинил Андрея Макарова в том,
что разработанный им документ больше похож на дисциплинарный устав. Тут кто-то
заметил, что первоначальный проект подменили. А Гасан Мирзоев даже извлек его из
своей папки, назвал мое имя как первого разработчика и потребовал объяснений. Зал
неистовствовал.

Мне совсем не хотелось подливать масла в огонь и без того слишком бурного собрания. Я
поднялся на трибуну и объяснил, что представленный Андреем Макаровым вариант
кодекса стал плодом нашей совместной работы. И закончили мы ее в ночь перед съездом.
Мое выступление погасило разгоревшуюся было дискуссию, остудило горячие головы.
Кодекс был принят подавляющим большинством голосов, и съезд продолжил свою
работу.

В ходе выдвижения кандидатов в Совет Федеральной палаты была предложена и моя
кандидатура, и я был избран подавляющим большинством голосов.

В соответствии с первой редакцией закона в состав Совета ФПА должны были входить 36
человек. Однако к ночи удалось избрать лишь 28 членов. Этого числа, правда, было
достаточно, чтобы Совет ФПА был признан правомочным и мог начать работу.

Членам Совета предстояло избрать президента и вице-президентов палаты. Мы стали
думать, где бы это можно было бы сделать? За сценой Колонного зала имелся небольшой
Овальный зал. Он мог бы стать отличным местом для первого заседания Совета ФПА. Но
присутствовать при избрании первого президента хотели многие делегаты и гости съезда,
и это могло осложнить работу первого заседания Совета. Была глубокая ночь, метро уже
не работало, и никто никуда не спешил.

Пока шли пересчеты голосов и обсуждение легитимности избранного Совета, я тщательно
обследовал закулисье Колонного зала и, поднявшись по черной лестнице чуть ли не на
чердак, обнаружил на третьем этаже просторную комнату со старой мебелью. Дверь в
комнате имела засов изнутри.

Из всех сопредседателей съезда избранным в Совет оказался только Алексей Павлович
Галоганов. Я рассказал ему о найденной комнате и предложил провести первое заседание
Совета там, чтобы избежать постороннего влияния на его членов.

Алексей Павлович пригласил людей, вошедших в состав Совета, следовать за ним. Нам
удалось почти незаметно ускользнуть из Овального зала. Я показывал дорогу, а вслед за
Галогановым вверх по лестнице в темноту поднимались члены только что избранного
первого Совета ФПА, кроме одного, который утомился от тяжелой работы, уснул в
Овальном зале и не смог последовать за всеми. Еще кто-то ушел в знак протеста, что в
Совет не избраны лица, которых они хотели бы там видеть. Оставшиеся члены Совета
выполнили свои обязанности, и голосование состоялось.

Первое заседание Совета ФПА проходило почти на чердаке Дома Союзов и закончилось
около трех часов ночи. Большинством участвовавших в голосовании (16 голосами)
президентом был избран Евгений Семеняко, вице-президентами – Алексей Галоганов,
Владимир Калитвин и Юрий Сорокин.

В течение всего времени работы съезда на нем присутствовали заместитель министра
юстиции РФ Михаил Кондратьевич Кислицын и заместитель руководителя Департамента
по вопросам правовой помощи Александр Сергеевич Самойлов .

Когда члены Совета закрылись в комнате, в дверь стали громко и настойчиво стучать. Это
как раз и были Кислицын с Самойловым. Они настаивали, чтобы их впустили и дали
возможность наблюдать за происходящим. Им открыли, и они, не присев, в течение
достаточно долгого времени наблюдали за происходящим, стоя у стены.
Расходились после трех часов ночи.

Когда я в полутемном фойе уже направлялся к выходу, ко мне подошел М.К. Кислицын.
Протянул руку и сказал: «Спасибо, что не дали сорвать съезд». Я ответил, что он
переоценивает мою роль. Для меня так и осталось загадкой, что он имел в виду: ситуацию
с принятием кодекса, или же отыскание изолированной комнаты для первого заседания
Совета, или что-то иное? Вскоре, однако, приказом Минюста России я был награжден
медалью Анатолия Федоровича Кони.

*Самойлов Александр Сергеевич – служащий Министерства юстиции РФ. В 1978–1983 гг. – следователь, старший следователь военной прокуратуры. В 1983–1996 гг. – преподаватель, старший преподаватель, доцент кафедры уголовного права и процесса Военного института, вице-президент Московского отделения Криминологической ассоциации РФ. Профессор, академик Академии военных наук, академик РАЕН, МАИ. С 1996 г. – заместитель директора Департамента по контролю за федеральными службами, директор департамента в Минэкономразвития, первый заместитель руководителя Департамента по вопросам правовой помощи Министерства юстиции РФ. Заслуженный юрист РФ.

Съезд принял Кодекс профессиональной этики адвоката

Юрий Пилипенко:

«Есть еще такое явление, совершенно уникальное, как мне кажется, для нас, – Кодекс профессиональной этики.»

Евгений Семеняко:

«В отличие от наших предшественников – присяжных адвокатов России и адвокатов советского времени – у нас появился писаный свод правил профессионального поведения.»

Съезд избрал Совет Федеральной палаты адвокатов РФ.

Из статьи Геннадиия Шарова, основанной на протоколе Съезда:

«В соответствии с первой редакцией закона в состав Совета ФПА РФ должны были входить 36 человек. Однако к ночи удалось избрать лишь 28 членов. Этого числа, правда, было достаточно, чтобы Совет ФПА РФ был признан правомочным и мог начать работу».

Представители адвокатского сообщества за круглым столом новейшей истории: Сборник статей и документов // Адвокатура от первых лиц. 1986–2016 / ФПА РФ. М: Граница, 2016. – С.218–222).

В первый состав Совета ФПА РФ вошли:

Съезд избрал Ревизионную комиссию ФПА РФ в составе 7 человек из следующих делегатов Съезда: П.И. Фастовский, Т.О. Хаутиева, В.В. Крючков, С.И. Можаева, С.А. Мальфанов, О.Н. Дружинина, И.В. Трофименко.

Также Съезд определил местом нахождения Федеральной палаты адвокатов РФ г. Москву, принял Устав ФПА РФ, Регламент Совета ФПА РФ, определил размер отчислений адвокатских палат на общие нужды ФПА РФ, утвердил смету расходов ФПА РФ, принял решения по некоторым другим вопросам.

По окончании Съезда состоялось первое заседание Совета ФПА РФ, на котором президентом Федеральной палаты адвокатов РФ избран Евгений Семеняко.

Фрагмент протокола первого заседания Совета ФПА РФ. 31 января 2003 г.

По предложению Е.В. Семеняко Совет ФПА РФ избрал вице-президентами ФПА РФ:

А .П. Галоганов

В.В. Калитвин

Ю.Г. Сорокин

Федеральная палата адвокатов Российской Федерации

Федеральная палата адвокатов РФ, объединившая региональные адвокатские палаты на основе обязательного членства, учреждена I Всероссийским съездом адвокатов РФ 31 января 2003 г.

Федеральная палата адвокатов Российской Федерации является общероссийской негосударственной некоммерческой организацией, объединяющей адвокатские палаты субъектов Российской Федерации на основе обязательного членства (п. 1 ст. 35 Закона об адвокатуре).

2q

Федеральная палата адвокатов как орган адвокатского самоуправления в Российской Федерации создается в целях представительства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти, органах местного самоуправления, координации деятельности адвокатских палат, обеспечения высокого уровня оказываемой адвокатами юридической помощи, а также реализации иных задач, возложенных на адвокатуру в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для достижения указанных целей Федеральная палата адвокатов вправе обращаться в суд в порядке, предусмотренном статьей 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 40 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, являющихся членами адвокатского сообщества (п. 2 ст. 35 Закона об адвокатуре).

Федеральная палата адвокатов является организацией, уполномоченной на представление интересов адвокатов и адвокатских палат субъектов Российской Федерации в отношениях с федеральными органами государственной власти при решении вопросов, затрагивающих интересы адвокатского сообщества, в том числе вопросов, связанных с выделением средств федерального бюджета на оплату труда адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве защитников по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда (п. 3 ст. 35 Закона об адвокатуре).

Коллегиальным исполнительным органом Федеральной палаты адвокатов является Совет Федеральной палаты адвокатов (п. 1 ст. 37 Закона об адвокатуре).

Совет Федеральной палаты адвокатов избирается Всероссийским съездом адвокатов тайным голосованием в количестве не более 33 человек и подлежит обновлению (ротации) один раз в два года на одну треть (п. 2 ст. 37 Закона об адвокатуре).

Совет Федеральной палаты адвокатов избирает из своего состава президента Федеральной палаты адвокатов, за исключением случая, предусмотренного пунктом 6.1 настоящей статьи, сроком на четыре года и по его представлению одного или нескольких вице-президентов Федеральной палаты адвокатов сроком на два года, определяет полномочия президента и вице-президентов, а также по представлению президента прекращает полномочия вице-президентов досрочно. Лицо, занимавшее должность президента Федеральной палаты адвокатов в течение двух сроков, вновь может занять указанную должность исключительно путем избрания его президентом на Всероссийском съезде адвокатов в порядке, установленном пунктом 6.1 настоящей статьи (подп. 1 п. 3 ст. 37 Закона об адвокатуре).

17 марта 2003 г.

В Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о создании Общероссийской негосударственной некоммерческой организации «Федеральная палата адвокатов Российской Федерации».

14 апреля 2004 г.

В Геральдическом реестре Российской геральдической палаты зарегистрирован герб Общероссийской негосударственной некоммерческой организации «Федеральная палата адвокатов Российской Федерации».

Президенты Федеральной палаты адвокатов Российской Федервции:

Евгений Семеняко

Президент ФПА РФ с 31 января 2003 г. по 13 января 2015 г.

Биография >>

Юрий Пилипенко

Президент ФПА РФ с 14 января 2015 г. по 14 декабря 2022 г.

Биография >>

Светлана Володина

Президент ФПА РФ с 15 декабря 2022 г.

Биография>>

Главным итогом работы I Всероссийского съезда адвокатов стало формирование на основе Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» единой профессиональной корпорации адвокатов в масштабах всей страны.

Промежуточные итоги

Проиграть видео

Геннадий Шаров:

В Российской империи на 11 тысяч населения приходился один присяжный поверенный… в постсоветский период произошел существенный рост численности адвокатов, и на сегодняшний день это уже вполне серьезная цифра: один адвокат на две тысячи населения России.

Светлана Володина

За последние годы количество тех, кто по окончании вуза хочет стать адвокатом, увеличивается

Проиграть видео

Николай Рогачев

До 80 процентов уголовных дел – это дела по назначению: люди не способны оплатить оказание юридической помощи. Большое число людей, нуждающихся в гражданско-правовой помощи, и ее оплатить не способны. Здесь есть политическая составляющая для государства.

Проиграть видео
Проиграть видео

Алексей Галоганов

Там, где нет сильной адвокатуры, никогда не будет сильного гражданского общества, там не будет демократического государства.  Поэтому сейчас признание роли адвокатуры,  я бы сказал, переживает, наверное, вторую революцию. Сейчас нужно переходить на новые, цивилизованные отношения адвокатуры и государства.

Дмитрий Козак

Я считаю, что практика подтвердила правильность тех моделей, которые тогда конструировались,  и считаю, что российская адвокатура состоялась, она на этих принципах будет работать долгие годы.

Проиграть видео

Знаменательные даты

17 марта 2003 г.
ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПАЛАТА АДВОКАТОВ РОССИЙСКОЙ </